«Из русских архивов». Воспоминания о немецких колониях на Волге
Автор: ZEITUNG «AUSSIEDLERBOTE»
Дата публикации: 14 сентября 2016 в 18:00

В первых чертах основы правительственной опеки, которая в течении семидесяти лет составляла жизненный нерв всего внутреннего строя жизни колоний, и окончательную санкцию получила в своде учреждений и уставов о колониях иностранных в империи, изданном в 1842 году, были следующие: Для управления колониями Саратовской и Самарской губерний, была учреждена иностранная колония опекунства, сперва подчинённая экспедиции государственного хозяйства при правительствующем сенате, затем, при учреждении министерством, перешедшая в ведомство министерства внутренних дел, и, наконец, с 1837 года, поступившая под начало министерства государственного имущества в составе ведомства которого она и состояла до своего упразднения в 1871 году. В качестве местных органов, у конторы были смотрители колоний, в обязанности которых входило наблюдение за неуклонным исполнением всеми колонистами предписаний правительственной власти. Затем, нисходя по иерархической лестнице подчиненности, все колонии были разделены на округа, в которых власть сосредотачивалась в окружном приказ (Kreisbezirk) состоящем из приказного головы (Obervorsteher) и двух бейзицеров и наконец, как ячейка всей этой организации, являлоль сельское общество колоний, внутренними делами которого заправлял сельский приказ в составе шульца и двух бейзицеров.

Но не столько последовательному и полному проведению идеи власти и надзора обязаны были наши немецкие колонии своим преуспеванием. Источником его явились те предписания и требования правительства, за точным соблюдением которых, наблюдала вся эта иерархическая лестница начальства. Видя ошибочность своих надежд и ожиданий касательно личных качеств и трудолюбия пришлых немцев, правительство решило законодательным путём заставить их сделать то, от чего так решительно отказывались они по доброй воле. Идеей этого принудительного внедрения для колонистов всевозможных хозяйственных качеств и нравственных добродетелей проникнуты все последующие акты нашего правительства касательно своих новых подданных. В них содержались самые мелочные предписания о всём, что имеет отношение к сельскому хозяйству. Время и способ обработки почвы, посева, уборки хлеба, молотьбы и сенокоса, уход за скотом, правила садоводства и лесоразведения, требования о содержании в чистоте и порядке своего жилища – всё это нашло самое полное выражение в различных постановлениях российского законодательства. В том же своде уставов о колониях, мы находим подробные требования о том, как колонисты должны были себя вести в частной жизни, перечислены их обязанности к церкви, родителям и старшим, предписано соблюдать вежливость во взаимных отношениях, запрещено пьянство, мотовство и роскошь. Все перечисленные требования подкреплены были целым рядом суровых мер наказания (телесное наказание и даже смертный дом), грозивший нарушителям.

1 августа 1797 года, старший судья саратовской конторы иностранных колоний, рапортом правительствующему сенату доносил об открытии действий означенной конторы и подведомственных ей органов в пределах Саратовской и Самарской губерний, и с этого времени распушенная и бесконтрольная жизнь немецких колоний была вогнана в строго определённые рамки.

Прошло лет семьдесят, и режим этом принёс обильные и роскошные плоды. Приволжские немецкие колонии ко времени передачи их в общие учреждения представляли собой картину громадного экономического благосостояния. Но следя за историей колонии, в течении этих семидесяти лет, нельзя не заметить, ценою каких усилий и попечений правительства достигнуто это благосостояние. Постепенно, шаг за шагом преуспевание колоний, превращение из разоренных селений с диким и распущенным населением в те благоустроенные, дышащие довольством, посёлки, какими они стали по истечении нескольких десятилетий, служит блестящим доказательством справедливой той мысли, насколько просвещенная опека и близкая к народу твёрдая власть необходимы для экономического и нравственного преуспевания – сельского населения.

Из отдельных законодательных актов, относящихся к этому периоду и проливающих особенно яркий свет на состояние Приволжских колоний того времени, заслуживают внимания прежде всего отчёт тайного советника Габлица, посланного в 1802 году исследовать состояние Саратовских и Самарских колоний. В этом отчёте, темными красками рисуя неустройство и непорядок, царящие в немецких колониях Приволжья, Габлиц в заключение говорит, что «колонии сии по стечению разных обстоятельств, при водворении их допущенных, – далеко не достигли того состояния, в котором бы они должны быть по начальному положению, так и по великим суммам, на обзаведение их определённым».

Затем, из дела конторы 1805-1808 гг., возникших по инициативе правительства с целью определения количества повинностей, которые должны были платить колонисты, видно, что число приволжских колонистов к этому времени достигало 19.785, они обрабатывали 8.776 плугами 87.457 десятин земли. Казённого долга на них числилось в 1808 году 3 млн 747 тыс. 096 рублей 96 коп. ( не считая безвозвратно затраченных на их водворение пяти миллионов рублей). Благосостояние их в то время уже значительно подвинулось вперёд, что между прочим видно из того факта, что в Приволжских колониях мало оставалось к тому времени старых казённых домов. Большая же часть их была уже перестроена вновь и стоила от 700 до 1000 рублей каждый).

Однако, несмотря на такое своё благосостояние, саратовские колонисты, как живущие в луговой, так и на нагорной стороне, вовсе не платили земельных повинностей под предлогом неоконченных ещё межеваний и не приведения в ясность количества десятин удобной земли, с которой следовало бы платить. Причём, по замечанию судьи конторы, статского советника Рогенбука, «сами колонисты затрудняют межевание и умышленно мешают скорому течению онаго, дабы сколь можно дольше оставаться в настоящем положении свободными от податей».

При таком положении вещей, правительство решило положить конец этому бесправному порядку и 18 декабря 1808 года появился указ, определяющий платимые приволжскими колонистами повинностей.

«При сравнении состояния колонистов, – говорится между прочив в этом указе – с состоянием казённых и удельных крестьян и несомые последними подати, выходит, что государственные и удельные крестьяне платят в казну кроме земских внутренних повинностей.
Подушных – 1 р
Оброчных – 5 р
Накладных – 0 р 2 коп.
На подъёмных лошадей для воинских команд – 0 р 26 коп.
Всего с ревизской души – 6 р 28 коп.

«Следовательно, саратовский колонисты с 19.786 душ обязаны были вносить каждый год:
Подушных – 19 785 р
Оброчных – 98 925 р
Накладных – 395 р 70 коп.
На подъёмных лошадей для воинских команд – 5 144 р 10 коп.
Всего – 124 249 р 80 коп.

На самом деле они в 1808 году платят всего лишь по три рубля с каждого работника и то неаккуратно, так что, вместо 124 тысяч с них поступает в казну всего 33 946 рублей.

Ввиду этого, министерством внутренних дел предположено было причитающиеся с колонистов 124 249 рублей 80 копеек распределить между колонистами правого и левого берега Волги так, чтобы луговые платили 74 549 руб. 88 коп., а нагорные 49 699 руб. 92 коп.

«Подать таковая, заключает указ, хотя и равна платимой казенными крестьянами, но всё ещё колонисты много перед ними преимущества иметь будут, пользуясь лучшими об них презрением и получив ещё право делать, преимущественно при межевании, разборы в землях удобных», Это «лучшее презрение» и «многие преимущества» незамедлительно принесли свои плоды.

К концу шестидесятых годов число колоний на Волге возросло до 189 с населением около 250 000 и в их руках в 1858 году состояло 871 471 десятина земли.

Велицын А.А. «Немцы в России.
Очерки исторического развития и настоящего положения
немецких колоний на Юге и Востоке России»
Издание “Русского Вестника”,
Типография Т-ва “Общественная Польза”
(СПб) 1893 год
Трудовое право
Как появился обычай рождественского венка со свечами
ZEITUNG «AUSSIEDLERBOTE»
Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии ссылки на наш сайт. При копировании материалов для интернет-изданий – обязательна прямая открытая для поисковых систем гиперссылка. Ссылка должна быть размещена в независимости от полного либо частичного использования материалов. Гиперссылка (для интернет- изданий) – должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце материала. Ответственность за достоверность фактов, цитат, имён собственных и другой информации несут авторы публикаций, а рекламной информации – рекламодатели. Редакция может не разделять мнение авторов. Рукописи и электронные материалы не рецензируются и не возвращаются. Редакция оставляет за собой право редактировать материалы. При использовании наших материалов – ссылка на газету обязательна.