“Подарок судьбы. Из дневника начальника уголовного розыска”

Дата публикации: 27 марта 2016 в 19:38
Просмотров: 1165

Эта беспрецедентная история произошла со мной и пятью инспекторами уголовного розыска. Она не соответствует понятию «душераздирающая», «страшная» или «леденящая кровь». Мы должны были умереть, но судьба милостиво даровала нам тот единственный шанс, о котором говорят: «Один из тысячи».

Подгадил сыщик. Он нарушил порядок задержания бандитов и, немного бравируя, вёл урку, пристегнув одно кольцо наручников к его левой кисти, другое – к своей. Этот момент директива МВД излагает чётко и гласит: «… руки арестованного сводят за спину… и надевают наручники». Допущенная капитаном вольность вроде бы пустяк, ведь главная задача выполнена – лиходей пойман. И нет разницы, в каком виде доставить его в КПЗ. Но незаметная со стороны оплошность и… жизнь десятка людей повисла на волоске. Задержавший громилу сыщик был профессионал, однако… Однако обо всём по-порядку.

В моём кабинете зазвонил телефон. Я поднял трубку.
– Георгий, на Бакинской идёт перестрелка, – затараторил дежурный офицер, – спускайся, тебя ждёт начальник.
Через минуту я сидел в машине. Водитель рванул с места, и мигом доставил нас на застроенную особняками улицу. Ещё издали мы увидели толпу. Люди махали руками, показывая в сторону шоссе.
– Там труп, – услышал я чей-то крик. Уяснив ситуацию, я разделил милиционеров на группы и поставил им задачу: обследовать территорию, найти, возможно, брошенное оружие, поговорить с жителями, выявить свидетелей убийства.

Три человека вошли во двор, откуда доносился галдёж. Присущим оперу чутьём, Шаймиев сыскал юнца и, предъявив ему служебное удостоверение, спросил:
– Тебя как зовут?
– Полад, – хлипнул он.
– Что здесь произошло? – не отставал Искандер.
– Я сын хозяина дома. Мой папа сегодня собрал родню… Около девяти вечера в гостиной появились какие-то двое вооруженных людей. «Кто тут Аган, – рявкнул тот, что был выше ростом, – отвечайте, не то всех уложим».
– Отец всерьёз их не принял, а мой дядя, Феруз, милиционер, сообразил – это не розыгрыш. Он мгновенно вытащил свой пистолет и дважды стрельнул. Первая пуля угодила высокому в живот, вторая – мимо.
– Покажи где твоя родня сидела, – сказал майор.
– Туда входить боязно, – запротестовал юнец, – папа и дядя лежат…
– Войдём вместе, – приободрил его Искандер, – нам нужно комнату осмотреть.
В громадном зале нашему взору предстала ужасающая картина: перевернутый стол, разбитая посуда, трупы. Оценив ситуацию, Искандер произнёс:
– Метко стреляет, гад. И твоему дяде, и папе – прямо в сердце. Полад сжал кулак. – Мне бы только найти убийц, задушу.
Я положил руку ему на плечо:
– Рассказывай дальше.
– Когда раненый бандит схватился за живот, второй стал палить в мою родню, и потащил друга вниз по лестнице.
– Он себя недолго утруждал, – заметил я, – хлопнул товарища в пятидесяти метрах от дома. Но сейчас меня интересует вопрос, с какой целью разбойник искал именно Агана, и какое мнение по этому поводу высказали твои гости? Полад утёр мокрый от слёз нос.
– Я мнений не слышал. Мама не в состоянии что-либо произнести, она лежит с сердечным приступом, а её сестру отвезли в больницу. Хотя… дядя Мамед предположил… большие долги. Но папа никому не должен, он свою клиентуру всегда рассчитывает в срок.
– Чем отец занимался, каких клиентов ты имеешь в виду, – спросил я.
– Папа – заместитель главы лесокомбината, распределял доски мебельным фабрикам и строительным организациям. В наш дом приезжали снабженцы со всей республики. Они платили налом.

Мы вышли на улицу. Около ворот меня ждал опер Асланов.
– В кармане убитого найдены лишь сигареты, – доложил он, – документов нет.
– Отвези Полада и его дядю, Мамеда, в РОВД, – сказал я, – пусть криминалист покажет им фото разыскиваемых, авось они кого-нибудь опознают. Вскоре к нам присоединился эксперт-криминалист Пономарёв.
Вадим усадил меня в авто, вытащил из дипломата чёрно-белое фото и сказал:
– Вот кого ты ищешь.
Я глянул на мутное изображение человека с узким разрезом колючих глаз.
– Кто…
– Снимок давний, – вставил он, – лучше почитай его биографию. Вадим осветил фонарём мелко написанные строки: Кацоев Сергей Кимович, 1956 года рождения, кличка Монгол. Разыскивается шестью республиками СНГ.
– Ба-а, – вырвалось у меня, – так вот что за лютый зверь сюда пожаловал! Кацоев мокрушник, садист, занимается рэкетом. Теперь ясно, почему дорога привела его на Бакинскую.
– Взять Монгола непросто, бандит живым не сдастся. А сейчас, Георгий, собери оперов. Шефы дали команду блокировать железнодорожный вокзал.
Я открыл дверь, но эксперт меня придержал.
– Умоляю, забери фотоальбомы из моей лаборатории. С материалами трудно работать, все снимки присланы МВД СССР ещё пять лет назад или взяты из древнего личного дела урки. Мамед их просмотрел, но Кацоева не узнал. Лишь благодаря моей настырности ты держишь сведения в руках. В составленном фотороботе я сначала уловил черты какого-то известного убийцы, а данные Кацоева сыскал позже.
– На эту тему поговорим завтра. Нам предстоит нелегкая ночь. Пока осмотри лежащий у кювета труп, возможно, его личность ты установишь, – миролюбиво заключил я.
Хотя поезда Ташкент-Москва на пути ещё не было, люди уже загромоздили перрон вместительными сумками, тюками, коробками. Каждый надеялся попасть в вагон первым, чтобы успеть оккупировать верхние полки, издавна приспособленные под перевозку груза.
Мы наблюдали за суетой.
– Челнокам живётся несладко, – молвил Искандер, – деды, бабули, юнцы – все занялись торговлей. На север везут фрукты, хлопчатобумажные носки, постельное бельё. Назад – китайское шмотьё.
– Срубить бабла иной возможности нет, – ответил я, – цены на продукты растут, а деньги обесценились. Наши верхи бросили человека на произвол судьбы. Так куда ж ему деваться?
Мы увидели начальника линейной милиции. Он соблюдал конспирацию и маскировался под торгаша, надев старый рюкзак.
– Духи, сигары, кулоны, – предложил мне полковник, – отдам за гроши.
Эти слова значили: операция вступила в финальную стадию. Поезд на Москву отходил через час. Опера вглядывались в лица людей, предъявлявших билет вожатому – не зевнуть бы, Кацоев мог наклеить усы, надеть парик, сменить одежду. Таким способом он уходил от погони не раз.

Время тянулось медленно, особенно последние минуты. Наконец проводник поднял флажок. Ещё несколько секунд и электровоз тронется с места. Вдруг над толпой провожающих мелькнула голова капитана Алиева, и одновременно в моей руке ожила рация.
– Беги к седьмому вагону! Объект там, – крикнул начальник. Алиев сработал быстро. Едва Монгол сжал поручень вагона, инспектор защёлкнул одно кольцо наручников на его левой кисти, второе – пристегнул к своему запястью, и вёл бандита мне навстречу.
По перрону моментально разнеслось:
– Задержан.., задержан, – и усталые от напряга милиционеры пошли к месту общего сбора.
Около здания таможни уже стояли руководители ГУВД, инспектора, медики.
Внезапно Кацоев тормознул, глянул на них и во всю мочь зарычал:
– Меня ждёт вышка, но я откину копыта не один. До скорого свидания, мусора, – он сунул руку за пояс и … достал гранату… Рванул зубами кольцо… Швырнул на асфальт.
Этого никто не ожидал. Люди, охнув, застыли на месте. Вот она, смерть, лежит у твоих разом одеревеневших ног. Секунда, две, три… Надо хотя бы шагнуть назад или упасть как сноп, однако мы торчали, словно восковые фигуры, не дыша, устремив взор на металл. Семь, восемь, девять … сейчас рванёт…
Раньше других опомнился Кацоев. Он рухнул на колени и заорал диким голосом:
– Суки, ах суки! Туф-ту впарили. Алиев повалил Монгола, заломил ему руки, надел вторые браслеты, а дюжина человек, не веря в своё спасение, выдохнула:
– Учебная… граната учебная… оказалась учебной.
Первые слова: «Мы живы волею судеб», – начальник смог произнести лишь в холле РОВД. Полковник утёр слёзы.
– Сыщики не имеют права на оплошность. Впереди у них долгая жизнь, – хлипнул он.

P.S. Через два месяца Кацоева этапировали в генеральную прокуратуру России.
Три года спустя мне в руки попала одна из московских газет. В ней журналист коротко сообщал: «…Монгол удавил охранника, завладел его пистолетом… В ходе перестрелки он убит».

Георгий Лахтер

Новый закон о содержании домашних животных примут в Северном Рейне-Вестфалии
Фаддей Беллинсгаузен – российский немец, который открыл Антарктиду
ZEITUNG «AUSSIEDLERBOTE»
Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии ссылки на наш сайт. При копировании материалов для интернет-изданий – обязательна прямая открытая для поисковых систем гиперссылка. Ссылка должна быть размещена в независимости от полного либо частичного использования материалов. Гиперссылка (для интернет- изданий) – должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце материала. Ответственность за достоверность фактов, цитат, имён собственных и другой информации несут авторы публикаций, а рекламной информации – рекламодатели. Редакция может не разделять мнение авторов. Рукописи и электронные материалы не рецензируются и не возвращаются. Редакция оставляет за собой право редактировать материалы. При использовании наших материалов – ссылка на газету обязательна.