Часть берлинской стены

Найден еще один забытый участок Берлинской стены

Группа жителей Берлина обнаружила 20-метровый участок Берлинской стены рядом со столичным разведывательным агентством BND. Официальные лица объявили об открытии в годовщину строительства «бетонной границы».

Забытый сегмент Берлинской стены был обнаружен группой людей, которые вышли на прогулку на северо-западе столицы Германии. Представителей местной власти очень удивило, что в Берлине до сих пор находят заброшенные участки стены.

Новый 20-метровый сегмент, обросший деревьями и кустами, нашли еще в июне. Этот участок является частью внешнего защитного периметра, который был построен для обеспечения дополнительной безопасности основной стены.

Фонд Берлинской стены подтвердил, что это действительно участок знаменитой границы. Представители фонда говорят, что в окрестностях города все еще можно найти отдельные мелкие секции.

Хотя все основные сегменты стены были обнаружены к началу 2000-х годов, по-прежнему возможно, что некоторые ее части были упущены из виду. Кроме того, 155-километровый барьер включал в себя различные виды охранных сооружений, а не только знаменитую железобетонную стену.

«На внешнем кольце стены, на границе земли Бранденбург, были также укрепления с заборами и проволочной сеткой, и это не всегда выглядело так, как мы себе представляем Берлинскую стену», – говорят в Фонде Берлинской стены.

В понедельник, 13 августа, в 57 годовщину сооружения бетонной границы мэр Берлина Михаэль Мюллер и другие высокопоставленные чиновники возложили цветы к центральному мемориалу жертв Берлинской стены.

13 августа 1961 года руководство ГДР построило усиленный барьер, пытаясь остановить людей, стремящихся бежать на Запад, хотя коммунистические чиновники оправдывали это тем, что якобы стена предназначена для защиты государства от западного вмешательства. Она была снесена 27 лет спустя 9 ноября 1989 года. За время существования бетонной границы более 100 человек были убиты, пытаясь пересечь ее.

 Foto: DPA
аренда жилья в Германии

Куда устроиться на работу в Германии, чтобы дешево арендовать квартиру

Съёмная жилплощадь в крупных городах — удовольствие не только дорогое, но и «головоломное». Потому что всякий переезд начинается с изматывающих рейдов по риэлторам и мониторинга сайтов недвижимости. Хочется найти вариант недорогой, опрятный, в хорошем районе, и желательно, чтобы эти пункты ещё и совпадали. Некоторые крупные промышленные предприятия Германии решают этот сложный вопрос, предоставляя трудящимся бонус в виде квартир от предприятия.

Жильё, конечно, не дарят — его вам сдают в аренду, стоимость которой высчитывается из зарплаты. Таким образом работодатели убивают двух зайцев — привлекают квалифицированные кадры и, по сути, экономят на выдаче зарплаты на руки. Вот ТОП-5 предприятий, которые обещают трудоустройство «с удобствами».

1. Volkswagen, Вольфсбург

Зарплаты сотрудников автогиганта считаются одними из самых высоких не только в Нижней Саксонии, но и во всей Германии. При этом специалистам комфортно не только работается, но и живётся. У них также есть дочерняя компания, занимающаяся строительством – VW Immobilien GmbH. Она предлагает 9 тысяч квартир жителям Вольфсбурга. Кроме того, на ближайшее время запланировано несколько сотен новых, рассказывает глава VW Immobilien Ульрих Зёргель (Ulrich Sörgel). По его словам, традиция предоставления служебных квартир лишь недавно получила второе дыхание. До этого большая часть апартаментов VW пустовала в течение 20 лет. Сейчас на нее опять появился спрос из-за быстро растущих процентных ставок.

Компания предлагает разные типы квартир — от одно-и двухкомнатных меблированных апартаментов до пятикомнатных квартир. И если первые больше подходят сотрудникам, которые часто ездят в командировки, то во вторых можно смело размещать целую семью. По словам Ульриха Зёргеля, компания обеспечивает жильём даже стажёров.

2. BASF (Badischen Anilin- & Soda-Fabrik), Людвигсхафен

Жильём сотрудников концерна обеспечивает дочерняя компания Bauen und Wohnen («Строить и жить» в каком-то смысле действительно помогает). Сейчас под эгидой BASF в Людвигсхафене и пригородах оборудовано 6 тысяч квартир разного метража. Цены за «квадрат» колеблются от 8 евро — это Kaltmiete, без учёта коммунальных услуг.

По словам управляющего директора Йоханны Колеман (Johanna Coleman), 70% жильцов таких квартир — это действительно сотрудники компании. Остальные 30% фрау Колеман не прокомментировала. Но вполне возможно, что их сдают и другим жителям города, чтобы дома не стояли «порожняком».

3. Hochbahn, Гамбург

Эта компания регулирует движение общественного транспорта – в основном метро, а также некоторых автобусных маршрутов. В регионе Hochbahn является лидером по предоставлению жилья от предприятия — 2 тысячи квартир, из которых 75% сдают непосредственно сотрудникам. Кстати, по сравнению с тем же Людвигсхафеном, арендная плата здесь более выгодная – 6,7 евро за квадратный метр. Для сравнения: средние расценки по Гамбургу составляют 8,44 евро без отопления (по данным Hamburger Abendblatt).

4. Kölner Verkehrs-Betriebe (KVB)
Кёльнская транспортная компания предоставляет в аренду сотрудникам 2 тысячи квартир с расценками за квадратный метр вообще от 1 до 3,5 евро. Такие цифры, пожалуй вышибут скупую слезу даже у самого закоренелого циника, привыкшего к ценам в мегаполисах. Жилплощадью транспортников занимается компания Stadtwerke Köln, глава которой Бернд Пройс (Bernd Preuss) уверяет, что квартиры с такой арендной платой привлекательны даже по сравнению с так называемым социальным жильём.

«В таких мегаполисах, как Кёльн, за хороших специалистов всегда идёт борьба. К тому же сотрудник коммунального предприятия не всегда справляется с оплатой аренды так же, как работник частного предприятия. Тем важнее будут служебные квартиры в «состязании за лучшие умы», – пояснила Софи фон Залдерн (Sophie von Saldern), руководитель отдела персонала KVB в интервью Süddeutsche Zeitung.

5. Stadtwerke München (SWM)

В ведении фабрики находятся 550 квартир в баварской столице. Сдаются они только сотрудникам предприятия — без исключений. Как рассказала пресс-секретарь SWM Беттина Хесс (Bettina Hess), к 2022 году жилищный фонд компании расширится ещё на 500 квартир.

«Благодаря своей приверженности делу жилья SWM не только повышает свою привлекательность в качестве работодателя, но также помогает облегчить рынок аренды жилья в Мюнхене», – цитирует госпожу Хесс издание Tagesspiegel.

Это интересно

Аренда жилья в крупных городах каждый год увеличивается в среднем на 1,8% (в зависимости от популярности региона). Особенно от этого страдают студенты, которые пока что не в состоянии работать иначе как на Minijob (с частичной занятостью). Несладко приходится и тем, кто приехал из земли с меньшим уровнем зарплат, да и его специальность не отличается высокими гонорарами. Более-менее выгодным вариантом станет съёмная квартира в пригороде. О том, как и где искать такие квартиры, можно прочесть здесь.

Foto : shutterstock.com

Интересно почитать:

  1. Куда устроиться на работу в Германии, чтобы дёшево арендовать квартиру
  2. Немцы не в состоянии доработать до пенсионного возраста

 

 

 

баран на дороге

В Баден-Вюртемберге 5 патрулей полиции гонялись за бараном

На этих выходных в Баден-Вюртемберге камерунский баран спровоцировал хаос на автобане. В воскресенье вечером движение на автомагистрали в южной Германии было приостановлено после того, как сбежавшее животное решило пробежаться по скоростной трассе, спровоцировав полицейскую погоню.

Местное управление полиции опубликовало отчет о происшествии в понедельник, 13 августа. В сводке сообщается, что баран выбежал на автомагистраль A81 между Штутгартом и Хейльбронном в воскресенье вечером (около 18:30). Несколько проезжавших мимо водителей сообщили о необузданном животном в полицию. В качестве меры безопасности на небольшом участке дороги патрульные ненадолго остановили движение в обоих направлениях.

Пять патрульных подразделений местной полиции Людвигсбурга с подкреплением, состоящим из офицеров федеральной полиции, отправились в погоню за животным. В сводке властей говорится, что только с помощью гражданских водителей, полицейским, наконец, удалось задержать барана.

Как сообщают местные власти, операция по перехвату животного затянулась из-за «безответственных водителей, которые решили громко подбодрить барана криками и сигналами автомобилей».

Задержание барана камерунской породы продлилось около часа. В конечном итоге животное вернули владельцу, а движение на автомагистрали было возобновлено.

В июне в городке Нойвид (Рейнланд-Пфальц) случилась похожая ситуация – тогда хаос в дорожное движение города внес сбежавший из цирка слон.

Читайте также: Слон, сбежавший из цирка, напугал жителей немецкого городка 

 Foto: shutterstock.com

Азбука Шнитке. Памяти композитора (1998)

Архивный проект “Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад”. Самое интересное и значительное из архива Радио Свобода двадцатилетней давности. Незавершенная история. Еще живые надежды. Могла ли Россия пойти другим путем?

Об отношениях композитора с родиной рассказывает музыковед Соломон Волков. Автор и ведущий Юрий Жигалкин. Первый эфир – 8 августа 1998.

Диктор: “В его музыке есть нечто столь мрачное, столь зловещее, столь откровенно отторгающее, что трудно представить, как кто-либо способен исполнять или попросту слушать ее. В темной русско-немецкой художественной вселенной Шнитке струны не парят – они роятся, флейты не насвистывают – они протестуют, трубы не сияют – они накаляются. Его музыка повествует об эпических баталиях и жестоких поражениях. Это Кутузов и Наполеон при Бородино, это фон Паулюс под Сталинградом. Беспощадная до предела, его музыка никогда не безнадежна. Местами безжалостная, она никогда не бывает унылой. Композиции Шнитке – вызов современной Европе, протест одинокой личности не только против нынешнего безобразия жизни, но и против более ужасного недавнего прошлого. На исходе столетия Шнитке внезапно сумел заговорить от имени нас всех”.

Юрий Жигалкин: Вот так журнал “Тайм” отозвался об Альфреде Шнитке, выдающемся российском композиторе, скончавшемся 3 августа в Гамбурге.

Смерть художника вызвала обильное проявление чувств по всему миру. Но российские некрологи выделялись, пожалуй, двумя особенностями: использованием только превосходных степеней в оценке творчества композитора и сильно заметным, по крайней мере, в изложении западных информационных агентств, оттенком самооправдания. Например, представитель московского отделения Союза композитов в разговоре с корреспондентом агентства “Рейтер” внезапно начала дискутировать с отсутствующими оппонентами, уверяя, что Шнитке ценили и привечали на родине, что он хорошо известен и уважаем в России. Об отношениях Шнитке и России я попросил высказаться гостя нашей студии музыковеда Соломона Волкова.

Соломон, смерть любого выдающегося российского художника неизбежно поднимает вопрос о взаимоотношении художника и родины, родины и художника. В российской реакции на смерть Альфреда Шнитке явно прозвучали нотки самооправдания что ли… Как вы считаете, есть ли у России основания корить себя за отношение к Шнитке?

Соломон Волков: В любых по-настоящему содержательных отношениях матери и сына матери всегда будет за что корить себя по отношению к сыну, а сыну – укорять себя за какие-то поступки по отношению к матери. И это совершенно неизбежно. Отношения Шнитке и России – это отношения матери и сына. И поскольку мы и наши потомки долго еще будем говорить о музыке Шнитке, то они еще долго будут разбираться в отношениях его матери, его родины, и Шнитке как человека, который на самом деле всю жизнь думал и писал только о России.

“…любая система что-то отнимает у человека, у художника, но что-то ему и дает”

Юрий Жигалкин: В своих “Диалогах с Иосифом Бродским” вы, кстати, приводите в пример Свиридова, говоря о художнике отчасти погубленном системой. Как вы считаете, говоря о Шнитке, можно приложить ту же шкалу измерений?

Соломон Волков: На сегодняшний момент у меня уже немножко другая точка зрения на это. Я считаю, что любая система что-то отнимает у человека, у художника, но что-то ему и дает, то есть эти отношения глубоко диалектические. На самом деле ситуации, при которой система просто бы кого-то задавила, не бывает, даже давя на человека, особенно, если это человек талантливый или выдающийся, у которого есть что сказать, моя любимая в этом смысле метафора, я ее заимствовал у Андрея Битова, который говорил о том, что алмазы (он специалист, он кончал Горный институт) производятся в недрах земли под невероятным давлением, и то же самое справедливо по отношению к любому творческому человеку: под давлением он обыкновенно производит искусство гораздо более содержательное, гораздо более ценное. Это может отразиться на его личности, на его характере, на его здоровье отрицательно, но на его творчестве это почти всегда сказывается, как это ни парадоксально, положительно. И поэтому эта система одновременно давила на Шнитке, но одновременно заставляла его производить глубоко содержательные сочинения, алмазы, в данном случае. Поэтому отношения эти тоже не являются простыми, они, что называется, диалектичны.

Юрий Жигалкин: Из вашего заявления о Свиридове можно было сделать вывод, что невозможность оказаться за границей, невозможность приобщиться к этой культуре каким-то образом негативно сказалась на нем. Вы не считаете, что такое было в случае Шнитке?

Соломон Волков: В случае со Свиридовым, с одной стороны, эта система его чего-то лишила, но, с другой стороны, что-то ему дала: она его изолировала от ненужных негативных влияний со стороны Запада. В случае со Шнитке, не давая ему выезжать на Запад в свое время, эта система тоже, быть может, диалектически оградила его от ненужной суеты и ненужных влияний, и при этом произвела в нем ту творческую горечь, которая окрасила его произведения, и благодаря которым эти произведения на сегодняшний день являются универсальными по своему посланию, то есть их слушают с одинаковым вниманием и в России, и на Западе, потому что горечь – чувство универсальное. Поэтому когда сочинения Шнитке слушает американец, англичанин или африканец, он почувствует в них ту же самую горечь, которую чувствует и советский человек. Именно в этом плане творчество Шнитке не есть специфически советское или российское явление, оно принадлежит всему миру.

Юрий Жигалкин: Соломон, у художников поколения Шнитке довольно странно сложились отношения с родиной. Возьмем Синявского, Бродского, Ростроповича, Шнитке. Как вы считаете, почему Шнитке, уже больной, незадолго до смерти унес свою больную оболочку в Германию, почему он уехал туда?

Альфред Шнитке (слева) и Мстислав Ростропович в Московской консерватории, 1993

Соломон Волков: Это чисто внешнее обстоятельство, я бы не придавал ему особого значения, поскольку, если мы вспомним, Бродский похоронен в Венеции на кладбище Сан-Микеле рядом со Стравинским и с Дягилевым, тоже русскими художниками, но другого поколения. В каком-то смысле это типичная судьба, ничего необычного и нежелательного я в этом не вижу. Гораздо более важным мне представляется тот факт, что все эти художники продолжали до последней минуты думать о России и вступали с ней в постоянный диалог, писали о ней и для нее, и это самое главное. Мне удалось здесь наблюдать и за Шнитке, и за Бродским, и за Довлатовым, и за другими людьми, которые так никогда на родину не вернулись, и я могу свидетельствовать, что все они продолжали до последнего своего дня писать и думать о России, и это было и остается их главным наследием.

Юрий Жигалкин: Соломон, сейчас много употребляют высоких эпитетов в отношении Шнитке, и я сам посмотрел вчера – в энциклопедии “Американа”, согласно латинскому алфавиту, он будет рядом с Шуманом и Шубертом. Как вы считаете, он там задержится?

Соломон Волков: в данный момент Шнитке – наиболее исполняемый современный композитор. Это не мои домыслы, это просто статистический факт, и этот факт говорит о том, что место Шнитке в истории музыки 20 века обеспечено.

Юрий Жигалкин: Соломон, вы встречались со Шнитке и будучи в России, и уже здесь, в США на протяжении многих лет. Как он изменялся? Что осталось в вашей памяти самым главным?

Соломон Волков: Шнитке для меня – пример человека невероятно изменившегося, пример человека, который огромным усилием воли сделал из себя того замечательного композитора, каким он ушел из жизни. Потому что я очень хорошо помню середину 60-х годов, когда журнал “Советская музыка” провел опрос среди композиторов: кого они считают ведущей музыкальной фигурой современности? И должен сказать, что Шнитке в ответах на эти вопросы практически не присутствовал, назывались совершенно другие имена, причем некоторые из этих имен на сегодняшний день вообще никак не присутствуют даже на отечественной музыкальной сцене. А к Шнитке тогда многие относились довольно скептически, потому что считали, что его дарование искусственное, что это не композитор, который пишет из собственной души и от собственного сердца, а человек, который хитроумно манипулирует цитатами из сочинений других авторов. И буквально на моих глазах Шнитке начал эту ситуацию менять. Действительно, при первых встречах с ним я, в первую очередь, оценил его интеллигентность, его ум, его широкую образованность, все что угодно, кроме одного и главного, что отличает подлинное большое дарование, – такое земное начало, я не увидел этих могучих корней, которые на самом деле связывали Шнитке с окружающей действительностью. В тот момент, конечно, еще был Шостакович, и для всех нас вот эту связь с действительностью олицетворял сам Шостакович, а Шнитке в тот момент был от него довольно-таки далек. И нужно отдать Альфреду Гарриевичу должное, что он впоследствии признавал, в отличие от многих людей, которые потом изображали, что мы всегда обожали Шостаковича, что в то время он не понимал подлинного значения Шостаковича, в том числе и значения для композитора социальной связи со своим народом, со своей страной. Он-то был в тот момент в Москве 60-х годов в гораздо большей степени ориентирован на Запад, чем в последние годы своей жизни, которые он провел в Гамбурге. Потом уже здесь, когда я с ним встретился в Нью-Йорке, меня больше всего поразило, что он мне тогда сказал, что вот я приехал в Германию, это была страна моей мечты, моих снов (он свое детство провел в Вене, он там как бы сформировался, и потом эту Вену вечно видел в своих снах), и оказалось, что это не есть страна его снов, это все равно чужая для него страна, а родной остается та Россия, из которой он все время рвался на Запад, а, попав на Запад, вдруг понял, что ничего ближе России у него нет, и это было для меня главным открытием в моих встречах со Шнитке

С его стороны откровенное горькое признание, безнадежное признание в своей абсолютной любви к России, к русскому, и высказанное им ощущение своего одиночества на Западе. То есть оказавшись на Западе, он в полной мере ощутил себя впервые русским композитором и, я считаю, сделал колоссальный рывок, после которого мы можем его считать по-настоящему продолжателем линии традиции Шостаковича в отечественной культуре.

“…в этом как-то отразилась экзотика существования Шнитке посреди советского московского быта: как будто среди нас оказался бы пришелец с Марса”

Юрий Жигалкин: Соломон, такой его конец волей-неволей заставляет думать либо о какой-то героической ситуации, либо о трагической ситуации. Человек, который не мог почти двигаться, не мог говорить, при этом писал музыку, и умирая писал музыку. Что это такое? Это героизм? Таким он был? Что его вело?

Соломон Волков: Это героизм и трагедия одновременно, это то, что обеспечивает Шнитке место в истории музыки 20 века, потому что история культуры обожает такого рода трагические, героические ситуации. То есть Шнитке 60-х годов в каком-то смысле был заурядной фигурой. Он сделал себя незаурядной, легендарной фигурой именно благодаря этому невероятному интеллектуальному и физиологическому усилию, при котором он, будучи уже полутрупом, об этом сейчас можно сказать, что последний год он был практически полутрупом, он продолжал сочинять музыку вопреки всему, и благодаря этому, в частности, мы всегда будем думать и вспоминать о Шнитке как о примере героизма в современном искусстве.

Юрий Жигалкин: В нашей студии вместе со мной музыковед Соломон Волков, который воспринял это известие особо, для него это личная потеря, поскольку он знал Альфреда Шнитке десятилетия.

Соломон Волков: Альф – так Альфреда Шнитке называли его московские друзья. Понятно, что случайно подобные сокращения не образуются. Мне представляется, что в этом как-то отразилась экзотика существования Шнитке посреди советского московского быта: как будто среди нас оказался бы пришелец с Марса.

Было в Шнитке, действительно, что-то от инопланетянина: большая, склоненная набок голова, странная прическа; близко посаженные пугливые глаза на бледном лице сразу поражали и запоминались. Еще до всех своих неполадок с сердцем Шнитке двигался неуверенно, осторожно – словно постоянно примеряясь к чуждому земному притяжению.

Вообразить его участвующим в нашей суетливой жизни было трудно, однако Шнитке в те годы – 60-е, начало 70-х – менее всего походил на затворника. Наоборот, я изумлялся, как это Шнитке поспевает повсюду: и в консерваторию, где он преподавал оркестровку, и на заседание в Союз композиторов, чтобы выступить там в поддержку своих друзей, и в экспериментальную студию электронной музыки, и на модную театральную премьеру, и на прием в западное посольство.

Где бы Шнитке ни появлялся, вокруг него сразу образовывался мини-водоворот узнавания, любопытных взглядов и перешептываний: “Это же Шнитке! Как, Шнитке? Да-да, Шнитке! Тот самый, композитор?” Да, чуть не забыл: он же еще успевал и музыку сочинять! Причем плодовитость Шнитке была поразительной: одна за другой следовали симфонии (на сегодняшний день их девять), инструментальные концерты, сонаты… Шнитке – автор трех опер, нескольких балетов, сочинений для хора – много музыки!

Альфред Шнитке (в центре) беседует с гостями из ГДР, 1968

Министерство культуры отказывалось покупать опусы Шнитке, хотя музыка других, более сговорчивых и “удобных” авторов, оплачивалась щедро. А когда заказ на сочинение Шнитке приходил из-за границы, власти всячески пытались этому помешать. Если же и это не удавалось, культур-бюрократы не разрешали Шнитке выехать на Запад на премьеру своего произведения. При этом композитора беспрестанно обвиняли в разных идеологических “грехах”. Как комментировала одна наша общая со Шнитке знакомая: “Бьют – и плакать не дают!”

Западные контакты Шнитке особенно раздражали советское начальство. Ведь оно стремилось тотально контролировать ситуацию, а подобное было возможно только при полной культурной изоляции. Шнитке был одним из первых советских композиторов, познакомившихся с музыкой западного авангарда. Партитуры Пьера Булеза, Карлхайнца Штокхаузена, Анри Пуссера, Луиджи Ноно, которые Шнитке раздобывал с огромными трудностями, и я тому был свидетелем, он немедленно покрывал своими пометками и комментариями, анализируя эту музыку тщательно и пристрастно. Шнитке хотел быть технически вооруженным по последнему слову, он стремился к тому, чтобы его сочинения вошли в общий ряд современной культуры. Для советских чиновников это было признаком “безродного космополитизма” Шнитке. Как мы знаем, в Советском Союзе словосочетание “безродный космополит” эвфемистически обозначало еврея.

Иудейство Шнитке, между тем, было весьма сомнительным. Отец его был евреем – коммунистом и атеистом, мать – немкой. Первым языком был немецкий, но родным своим языком Шнитке считает русский. Еврейского языка и обычаев он не знает. Вдобавок, в 1982 году, когда Шнитке было сорок восемь лет, он был крещен по католическому обряду. Йога, оккультизм, каббала, китайские мистические прозрения (“И цзин”) – чего только Шнитке ни испробовал в поисках ответа на волновавшие его загадки жизни и смерти… Погружаясь в недра иррационального, он испытал ужас, единственным спасением от которого представилось приобщение к христианству. Католичество было выбрано Шнитке во многом потому, что его мать была крещена католичкой. Хотя он иногда говорил, что уважает православную церковь больше, чем католическую. Запутанность отношений Шнитке с религией ставила в тупик даже его друзей с экуменистическими взглядами. Для Шнитке это была проблема и этическая, и психологическая, и культурная. Он пытался разрешить ее в своей музыке.

“Запутанность отношений Шнитке с религией ставила в тупик даже его друзей с экуменистическими взглядами”

Людей, впервые сталкивающихся с произведениями Шнитке, прежде всего поражает их эмоциональная напряженность. Это музыка полярных противоположностей, кричащих контрастов: громкое и тихое, высокое и намеренно пошлое, аскетически сдержанное и вызывающе роскошное. Все это в сочинениях Шнитке сосуществует, живет бок о бок. Многих это раздражает, отталкивает. Им кажется, что объединяя видимо необъединимое, нестыкующееся, композитор над ними издевается. Их ухо не улавливает технической изощренности, с которой “сработаны” партитуры Шнитке, всех спрятанных в них подлинных и мнимых цитат, символов, аллюзий и намеков. Вплоть до музыкальных монограмм – зашифрованных в виде нотных мотивов имен самого композитора и его друзей. Наверное, так и должно быть: секреты композитора – это его дело. Они интересны и важны только для профессионалов. Слушатель остается один на один с музыкой. А музыка Шнитке говорит о подлинных и пугающих эмоциях, испытанных самим автором. Он часто вспоминает о впечатлении, произведенным на него “Божественной Комедией” Данте – особенно в той ее части, где говорится о переходе из Ада в Чистилище. Данте, все глубже погружаясь во владения дьявола, внезапно попадает в иную сферу. Из глубин ужаса и отчаяния он чудесным образом переносится в мир надежды. Этот момент перехода от тьмы к свету очень важен, считает Шнитке. Ведь мы буквально каждый день сталкиваемся с той или иной моральной дилеммой. И, увы, далеко не всегда делаем правильный выбор. Поэтому музыка Шнитке, по мысли композитора, призвана напоминать нам о самой возможности выбора. Важно не терять надежды на реальность перехода от тьмы к свету. Или, по словам одного русского писателя, “не терять отчаянья”.

Русский максимализм, таким образом, соседствует в произведениях Шнитке с еврейским скепсисом, окрашенным в густые тона немецкой культурной традиции – “ученой” германской музыки, стремящейся говорить, по русскому обычаю, “от сердца к сердцу”.

Поэтому, даже и перебравшись из Москвы в Гамбург, Шнитке продолжал ощущать себя русским композитором. Германия, такая заманчивая и родная издалека, России ему не заменила.

Сам Шнитке оказался плохо подготовленным к этой схватке страстей: серия инсультов превратила его из всюду поспевавшего жизнелюба в немого гамбургского затворника. Вся оставшаяся в нем жизненная сила сконцентрировалась теперь на одном – сочинении музыки. Такая фанатическая преданность своему искусству, такое чудовищное упорство… Шостакович когда-то сказал: “Если мне отрубят обе руки, я все равно буду писать музыку – держа перо в зубах”. Шнитке во многом является продолжателем и последователем Шостаковича. И в этом своем упорстве – тоже.

Удивительно Шнитке чувствует природу инструментов. Исполнитель его музыки ощущает себя актером, получившим шекспировскую роль. Особенно это касается струнных, которые в музыкальном сознании Шнитке доминируют. Может быть, в этом сказывается еврейский элемент в душе Шнитке? Во всяком случае, композитор дает струнным выразить необычайно широкий диапазон эмоций. Поэтому так важен в творчестве Шнитке жанр струнного квартета. Он их написал четыре, в каждом запечатлев существенную грань своего творчества: в 1966, 1980, 1983 и 1989 годах. Каждое из этих сочинений – манифест момента. Подобным образом использовали струнный квартет Бетховен, Барток, Шостакович.

Феномен Шнитке, о котором я говорил, был бы невозможен без его работы в кино. В те годы, когда сочинения Шнитке редко звучали в советских концертных залах, музыка для фильмов служила не только отдушиной, но и лабораторией: так композитор мог экспериментировать с новыми идеями и приемами. С некоторыми из кинорежиссеров у Шнитке сложились особенно тесные взаимоотношения, – например, с Ларисой Шепитько. Эта русская красавица поставила фильмы, вошедшие в золотой фонд русского кинематографа 70-х годов: “Ты и я”, “Восхождение”, “Прощание”. Музыку к ним написал Шнитке.

Хржановский – вот еще один режиссер кино, на сей раз мультипликационного, сотрудничество с которым было плодотворно для Шнитке. Важнейший для Шнитке прием, так называемую полистилистику, когда композитор в одном произведении сталкивает музыкальные идеи разных эпох и времен, он впервые опробовал в классическом фильме Хржановского “Стеклянная гармоника” 1968 года.

А затем полистилистика буквально потрясла слушателей в этапной для Шнитке Первой симфонии. Помню это очень хорошо, ибо побывал на ее премьере в 1974 году. Дело было в Нижнем Новгороде (виноват, в Горьком), во главе оркестра стоял Геннадий Рождественский. С тех пор он дирижировал, кажется, всеми симфониями Шнитке. А всего Рождественский сыграл чуть ли не сорок его сочинений. О музыке Шнитке он говорит так: “Я считаю, что это такое же русское явление, как и музыка Стравинского, Прокофьева, Шостаковича”.

Альфред Шнитке и Геннадий Рождественский

Центральная тема творчества Шнитке – горестные размышления над судьбами европейской цивилизации. Ему казалось, что она клонится к упадку. Может быть. Но я улавливаю в музыке Шнитке и еще один подтекст. Мне кажется, что его глубоко затронул распад советской империи, во всяком случае, ее культурного пространства. Думается, Шнитке почувствовал приближение этого распада раньше многих профессиональных политиков, ведь он же, говоря словами того же Рождественского, “летописец времени”, а настоящие летописцы умеют предсказывать грядущие перемены. Чуткость к приближению исторических сдвигов – свойство великих композиторов. Так Чайковский раньше всех оплакал имперский Петербург в своей симфонии и опере “Пиковая дама”, а Шостакович услышал и описал в своих последних опусах смертельную истому и угасание системы.

Шостаковича часто называют духовным отцом Шнитке. Это справедливо также и в музыкальном плане, да и во многих других, хотя между двумя композиторами никогда не возникало дружеских отношений. Эта роль – наследника Шостаковича – потребовала от Шнитке предельного морального и психологического напряжения. Щадить себя российским художникам не положено. Больные проблемы Отечества настигают их и душат – даже за границей. Примеров тому много… Боже, когда мы научимся беречь их?

“Щадить себя российским художникам не положено. Больные проблемы Отечества настигают их и душат – даже за границей”

Эдисон Денисов, друг и соперник Шнитке, говорил: “Сочинение музыки – прежде всего труд, тяжелый и утомительный, но, вместе с тем, – радостный”. Шнитке с этим не вполне согласен. Он настаивает на роли интуиции, когда композитор не пишет музыку, а как бы “записывает” ее, словно расшифровывая уже существующую партитуру. В этот момент, по словам Шнитке, композитор подключается к какому-то чудесному источнику вдохновения. Вот почему – добавляет Шнитке – каждое великое произведение кажется слушателям давно знакомым: они его уже “знают”, ибо оно существовало “всегда”. Ювелирная, тщательная, самоотверженная работа самого Шнитке над своими опусами – и эта почти наивная вера в Божественное вдохновение: нет ли здесь противоречия? Один из самых интеллектуальных композиторов нашего времени всю жизнь напряженно стремится к тому, чтобы стать сосудом, через который пройдет музыка, ниспосланная свыше. Удалось ли это ему – судить нам, слушателям. Но, устраиваясь поудобнее в кресла перед прослушиванием музыки Шнитке, сможем ли мы забыть о трагических обстоятельствах его биографии?

Я вспоминаю Шнитке в его московской квартире, это было в конце 1975 года, незадолго до моего отъезда на Запад. Я зашел попрощаться, уверенный в том, что покидаю Россию навсегда. Посидели, выпили. Поначалу грустный Шнитке постепенно разошелся, повеселел. Таким он мне запомнился навсегда – с рюмкой в руке, хохочущий над новейшим московским политическим анекдотом.

Юрий Жигалкин

Материал размещён с разрешения международной радиостанции “Радио Свобода”

 

Наличные в Германии

Почему немцы предпочитают наличные?

Тогда как во всем мире все активнее используются платежные и кредитные карты, немцы все также предпочитают наличные. Как отмечалось ранее, это один из тех факторов, который не нравится в Германии иностранцам, часто сталкивающихся с тем, что во многих немецких  ресторанах и заведениях принимают оплату только наличными.

Банкиры, экономисты и политики утверждают, что наличные уже отходят в прошлое, но у многих немцев есть свои причины и дальше активно использовать их в повседневной жизни.

Согласно официальной статистике, четыре из пяти случаев оплаты осуществляются наличкой, а кошелек среднестатистического немца будет заполнен на 100 и больше евро купюрами, что является самым большим показателем по всей Европе. Кроме того, пятая часть всего наличного запаса Евросоюза сосредоточена как раз в Германии.

Анонимность и защита от рисков

Совершая платеж с помощью электронных систем, каждый из нас оставляет так называемые цифровые следы – информацию о том, что и когда мы купили. Полученные данные затем используются разными корпорациями для рекламы и отслеживания поведения потребителей. Поэтому многие немцы считают, что наличные – лучший способ избежать этого.

Кроме того, именно у наличных есть преимущество надежной валюты даже в кризис, а вкладчикам можно не беспокоиться о влиянии финансовых учреждений или вмешательства со стороны государства.

Технофобия и аудит

Оплата наличными возможна всегда, а вот с безналичным расчетом бывают проблемы. Очень часто платежные терминалы отказываются принимать карты, заплатить через телефон тоже не всегда удается, если пропал интернет или он внезапно выключился. И таких примеров есть множество. Неудивительно, что немцев называют технофобами. Ведь, несмотря на то, что технологии призваны облегчать нам жизнь, в то же время они делают нас зависимыми от них.

Ежедневно мы осуществляем множество мелких покупок, которые в конце месяца образуют довольно крупную сумму. Отследить расходы по наличным гораздо проще, так как есть возможность на физическом уровне увидеть, как они исчезают.

Foto: Shutterstock

маринованные огурцы в Германии

Аномальный год: Шпревальд остался без огурцов и королевы

Впервые за всю историю фестиваля маринованных огурцов в Шпревальде никто не изъявил желания царствовать над хрустящим деликатесом – заявок на конкурс не было. В этом году регион также столкнулся с другими проблемами, в том числе отсутствием помощи для сбора урожая.

Организаторы 20-го ежегодного фестиваля маринования в Шпревальде в воскресенье, 13 августа, объявили, что в этом году никто не хотел быть королем или королевой соленых огурчиков. Несмотря на то, что в фестивале приняли участие более 150 предприятий, ни один человек не подал заявку на роль королевы или короля. Это настоящая трагедия, для знаменитого своими маринованными огурцами региона к югу от Берлина.

Также Шпревальд является домом для обширной сети озер, каналов и сельскохозяйственных районов, ежегодно регион привлекает тысячи туристов.

Нехватка королевы или короля огурцов в этом году стала не единственной проблемой, с которой столкнулся Шпревальд. Из-за чрезмерно теплой погоды урожай огурцов пострадал, также пришлось собирать хрустящее лакомство раньше, чем обычно. Такая спешка привела к нехватке рабочих рук на сборе урожая. Из-за потерь фермеров цена на огурцы в Германии (как на свежие, так и на маринованные) вырастет.

Тем не менее, Шпревальд остается все таким же привлекательным для туристов. Регион называют «немецкой Венецией», поскольку здесь предлагают лодочные прогулки по живописным местам. Для более авантюрных путешественников Шпревальд предлагает туристический веломаршрут длиной 260 километров, известный как «Gurkenradweg». Эта «огуречная дорога» пролегает через заповедник, входящий в список наследия ЮНЕСКО. Во время велопоездки можно проследить маршрут огурцов – от поля до банки, а также посетить музей зеленого хрустящего лакомства.

 Foto: www.spreewald-info.de

Чтобы не было переворота: власти Германии разоружают рейхсбюргеров

Угроза многочисленных терактов со стороны так называемых рейхсбюргеров вынудила власти Германии к суровым мерам. Федеральное ведомство по охране конституции (BfV) стало отбирать у «граждан рейха» разрешение на оружие. На данный момент количество лицензий сократилось вдвое, сообщает Spiegel со ссылкой на представителей ведомства.

Так, по самым свежим данным (конец июня 2018 года), право на ношение оружия имеют 920 рейхсбюргеров. До этого, в марте, их было 1200, а в 2017 году легально оружие хранили 1650 участников движения. Причём далеко не всё оружие в их руках было боевым. Частично разрешения на него получали через охотничьи ассоциации или клубы спортивной стрельбы — пулевой и стендовой. В Тюрингии эта тенденция приобрела настолько угрожающие масштабы, что земельное разведывательное агентство (Verfassungsschutz) даже начало запрашивать у клубов статистику, чтобы отличать спортсменов-энтузиастов от потенциальных террористов.

Подобные опасения далеко не беспочвенны, уверяет глава ведомства Ханс-Георг Масен (Hans-Georg Maaßen). Потому что количество рейхсбюргеров растёт с колоссальной скоростью. Если в прошлом году во всей Германии насчитывали 16 500 приверженцев этой идеологии, то этим летом их стало уже 18 400. Из них около 900 относятся к правым экстремистам (вероятно, те самые, которые владеют оружием).

И действуют активисты очень организованно: за первые полгода правоохранительные органы успели предотвратить масштабный теракт, который готовили «люди рейха». В операции должны были быть задействованы восемь квартир в Берлине, Бранденбурге и Тюрингии. Так, в начале весны рейхсбюргеры оборудовали оружейный склад и на полном серьёзе начали набор добровольцев в партизанскую армию.

Сначала разговоры о возможном перевороте и о так называемом «дне Х» вели только немецкие СМИ. Когда в апреле об этом заговорили уже полиция и Федеральная прокуратура, ситуация приобрела вполне конкретный оттенок опасности. Тогда правоохранители стали отбирать лицензии на оружие с удвоенным энтузиазмом. Что касается непосредственно процесса разоружения, то контроль за ним осуществляют муниципальные власти и полиция на местах.

Справка

Движение «рейхсбюргеров» появилось в 1980-е годы. Его приверженцы не признают существования ФРГ, считая, что Германия до сих пор в той или иной степени оккупирована Великобританией, Францией и США. В связи с этим «граждане рейха» не признают Основной закон Германии (Grundgesetz), не платят налоги, издают собственные документы и образуют альтернативные управленческие структуры.

Foto: pexels.com

money for children

Германия может сократить выплаты детям иностранцев

В федеральном немецком правительстве есть данные о том, что за последнее время все больше увеличивается количество детей, которые живут в других странах Европейского союза, но при этом получают от Германии пособие. Согласно официальной информации, на июнь этого года таких детей было почти 270 тысяч, тогда как еще в прошлом году их было чуть больше 240 тысяч, а еще за год до этого – около 230 тысяч.

Большая часть получателей пособий – жители восточноевропейских стран, которые нередко получают социальную помощь незаконными путями. По словам мэра Дуйсбурга Серена Лина, контрабандисты ввозят в город цыган, после чего те получают место жительства.

После этого Германия выплачивает им пособие на удержание детей, однако деньги попадают в руки к мошенникам. В Дуйсбурге число проживающих выходцев из Болгарии и Румынии сейчас достигает уже почти 20 тысяч, тогда как еще шесть лет назад их было не больше 6 тысяч человек, утверждает мэр города.

Как отметил городской глава Фюрта, чаще всего мигранты из Восточной Европы приезжают в небольшие немецкие города из-за того, что там более низкие цены на аренду жилья.

Нынешний закон позволяет жителям Евросоюза, пребывающим в Германии, получать пособие на детей, даже если они живут в другой стране. Год назад Еврокомиссии был представлен законопроект по адаптации размера этих выплат к тому уровню, который в родной стране иностранцев, получающих их. Но этот проект так и не утвердили.

Сегодня же в Министерстве финансов ФРГ серьезно рассматривается данный вопрос, а в ближайшем будущем планируется сократить размер пособий и приравнять его к уровню их родных стран.

Foto: pexels.com

Немецкие автобаны: 7 фактов, которые вас удивят

«Конечно, автобаны!» – с придыханием отвечают немцы на вопрос, что обязательно стоит посетить туристу в Германии. Разумеется, если у туриста есть машина или хотя бы возможность взять её напрокат. Немецкие автотрассы вызывают зависть у водителей всего мира… и, наверное, это одна из немногих вещей, на которые немцы почти не жалуются. Ещё бы: крепость этого асфальта выдержит даже самолёт. Об этом и многих других неожиданных вещах мы расскажем вам ниже.

1. На большинстве участков нет ограничений по скорости

Оказывается афоризм про любовь к быстрой езде применим не только к русским, но и к немцам. Причём на автобанах федерального значения лимиты отменили ещё в 1952 году.

Верхний предел по скорости в Германии был очень высоким даже во времена Второй мировой войны. Например, Bundesautobahn 555 между Кёльном и Бонном (Köln-Bonn), построенный в 1932 году. И уже тогда ездить по нему можно было с максимальной скоростью 120 км/ч. Для сравнения: в Великобритании даже сейчас на скоростных трассах правительством установлено ограничение в 113 км/ час. По большому счёту, немцы «гоняют», прямо как пришельцы из будущего. По меркам британцев – так точно.

2. Занимают четверть окружности Земли

И даже немножко больше. По подсчётам Федерального статистического управления, немецкие автобаны простираются на 8,047 мили или 12,950 километров. Окружность нашей планеты составляет 40 075 км.

По некоторым источникам, первые шоссе в Германии появились в 1913 году. Но занимали они не более 20 км, и ездили по ним не только автомобили, так что о высоких скоростях речи быть не могло. Идеи появления именно автобанов появились в середине 20-х годов, в период Веймарской республики. Большую часть из этих идей так и не воплотили, поскольку держались они исключительно на энтузиазме частных предпринимателей и не получали поддержки от властей.

Первым успешным проектом стала автомобильная дорога между Дюссельдорфом и Опладеном (Düsseldorf  -Opladen), открывшаяся в 1929 году. Её протяженность составляла 2955 км.

Foto: pexels.com

3. На немецкий автобан можно приземлиться на самолёте

Помните эту эпическую сцену из комедии «Приключения итальянцев в России», когда самолёт ехал по шоссе? В случае крайней необходимости такой трюк можно выполнить и в Германии. Дело в том, что некоторые участки дороги в годы Второй мировой войны служили вспомогательными взлетно-посадочными полосами. Это например, Мюнхен-Аугсбург (München-Augsburg) и Мюнхен-Розенхайм (München-Rosenheim). С полным списком таких взлётных полос можно ознакомиться здесь.

В целом, дорожное покрытие укладывали слоем, вдвое более толстым, чем в других странах. Это было нужно для того, чтобы выдерживать вес автомобилей, идущих на огромных скоростях.

4. Ограничений нет, есть рекомендации

Так, при отсутствии формального лимита по скорости, в надписях на дорожных знаках фигурирует фраза «рекомендованная максимальная скорость 130 км/ч». Здесь проявляется немецкая любовь к порядку — этих рекомендаций действительно придерживается большинство водителей. Потому что если вы на участках с такой надписью превысите скорость, то вам припишут ответственность за ДТП, даже если виноваты были не вы.

А рядом с городами, узловыми перекрёстками или зонами строительства вам «посоветуют» снизить скорость до 90-120 км/ч.

5. Самая большая авария — 200 машин, но никто не погиб

Инцидент произошёл в июле 2009 года на трассе А2 под Ганновером. Водители 259 машин не справились с управлением на покрытии, скользком после недавнего дождя. 60 человек получили ранения, из них 10 — тяжёлые. После этого Дорожный клуб Германии (Verkehrsclub Deutschland) активно проводит кампанию за ограничение скорости до 120 км/ч на автобанах. Активисты заявляют, что такая мера будет спасать сотни жизней каждый год.

6. Безопаснее, чем американские «хайвэи»

Звучит странно, но действительно так и есть: на автобанах почти без ограничений по скорости уровень езды безопаснее, чем на американских трассах с ограничениями около 70 миль в час. Немного цифр по данным Всемирной Организации здравоохранения (данные за 2012 год):

  • в США коэффициент смертности составляет в среднем 4,5 смертельных случаев на миллиард километров
  • в Германии – 2,7 случая на миллиард километров.

И только 10% ДТП со смертельным исходом происходит на шоссе.

7. Почти миллион за милю

Это реальные статьи ежегодных расходов на обслуживание автобанов в Германии — 825 тысяч евро на милю дорожного покрытия (или примерно за 1,6 км). Кстати, сумма вдвое большая, чем выделяется на дороги в США. Возможно, поэтому немецкие трассы и считаются такими безопасными. Может быть, и вы захотите прокатиться? Тогда удачной и безопасной вам дороги!

Foto: www.pexels.com

беженцы в Германии

Количество нападений на мигрантов в Германии уменьшилось

В 2018 году в Германии наблюдается заметное сокращение числа нападений на приюты для беженцев и на отдельных мигрантов. Тем не менее власти говорят о распространенности «повседневного расизма» в стране.

По последним данным Министерства внутренних дел, в первой половине 2018 года в Германии было зарегистрировано чуть более 700 нападений на мигрантов. Цифры, опубликованные в воскресенье, 12 августа, показывают, что официальные лица зафиксировали 627 нападений на отдельных лиц и 77 нападений на приюты для беженцев, в результате которых 120 человек получили ранения.

Среди преступлений против иностранцев – нанесение тяжких телесных повреждений, поджоги, повреждение имущества, подстрекательство к насилию, выражение ненависти.

Последние цифры указывают на значительное сокращение ксенофобских атак по сравнению с предыдущими годами. В прошлом году правительство зарегистрировало около 2200 нападений на мигрантов и общежития для беженцев, тогда как в 2016 году таких случаев было более 3500.

Цифры за 2018 год были обнародованы после парламентского запроса представителей Левой партии.

Несмотря на снижение количества насильственных преступлений, левые утверждают, что нынешняя ситуация для мигрантов в Германии остается «невыносимой». Партия возлагает вину за это на консервативный Христианско-социальный союз и крайне правую Альтернативу для Германии.

«Это ежедневное разжигание ненависти к беженцам со стороны некоторых политических сил имеет ощутимые последствия. ХСС и министр внутренних дел Хорст Зеехофер также должны принять к сведению, что их односторонняя негативная дискуссия по поводу иммиграции имеет серьезные последствия для беженцев. Мы должны положить конец этой дешевой пропаганде со стороны АдГ и ХСС», – говорит представительница Левой партии Улла Джелпке.

 Foto: shutterstock.com
OknoEu.de
Используя этот сайт, вы даёте своё согласие на использование файлов cookie. Это необходимо для нормального функционирования сайта. Дополнительно.