«Мы не погонщики истории. Мы сторожа истины бытия», – сказал один немецкий философ. Но есть и третье амплуа: сочинители истории. Будущее туманно, истина неуловима, зато пристрастное воображение всегда начеку. 

Мученики воображения фото 1

Чекист и домохозяйка: сочинители реальности в мире, где ее, настоящей, и так хронически недостает. Раскассированный чекист и раскаявшаяся домохозяйка, а также странно соединивший их среднерусский городок Кашин.

Российская история: версия китайской домохозяйки

Китайская домохозяйка десять лет кряду переписывала историю России. В Википедии. Этого никто не замечал, пока не нашелся внимательный читатель.

История эта всплыла недавно – а на днях волна сообщений об этом казусе прокатилась в медиа.

Писавшая под ником Чжэмао (и еще тремя) дама, что называется, втянулась. Нам ли не знать, как засасывают компьютерные игры! У нее такой игрой стало в итоге пространство российской истории, а сценой оказалась общедоступная энциклопедия, которая создается и пересоздается коллективными усилиями разных участников.

Читайте также: На палубе «Титаника»

Главным событием русского средневековья у Чжэмао оказалось многовековое соперничество Москвы и Твери, боровшихся за богатый серебряный рудник, который китаянка прописала в городке Кашине. «После падения Тверского княжества добычу серебра на руднике продолжало Великое княжество Московское и его правопреемник (Российская империя), пока рудник не закрыли в середине XVIII века из-за истощения».

Разумеется, никакого рудника не существовало, а феодальные войны закипали по другим поводам («наших бьют», «своих не бросаем», «бей своих, чтобы чужие боялись», «сарынь на кичку» – мало ли найдется поводов и сочинится причин, стоит только захотеть!).

Игра эта в Википедии, кстати, не так проста, как кажется. Сообщаемые сведения должны быть верифицируемы. Помню, как мне проел плешь один дотошный модератор, когда я написал (признаюсь) статью про убитого в советском застенке писателя Николая Зарудина, в которой ссылался на мемуары Глеба Глинки, едва ли не единственного зарудинского приятеля, пережившего чумные 30‑е годы ценой бегства в США. «Мемуары не источник!» – твердил буквоед, требуя от меня подтверждения того, что подтвердить было уже некому.

Чжэмао правила знала. Мистификатор написала несколько миллионов слов, создала 206 статьей и внесла правки в сотни других, чтобы пересекающимися отсылками «документировать» историю рудника в Кашине. Подробные квазиисторические и квазиэкономические события были вплетены в реальные и описаны так искусно, что их невозможно было отличить от реальных статей.

Она использовала четыре подставных аккаунта, чтобы редактировать статьи, которые, на первый взгляд, ничем не отличались от искомого википедийного протокола. Эти аккаунты взаимно удостоверяли личность друг друга. Наш автор выдавала себя за дочь дипломата, работавшего в России (почти как в той песне: «Я – институтка, я дочь камергера…»). Имеющую ученую степень по российской истории и российское гражданство.

Мистификацию случайно раскрыл писатель-фантаст Ифань, искавший тему для романа и наткнувшийся на статью о кашинском серебре. Сначала он поверил – и начал грузить себя информацией, блуждая от статьи к статье. Но быстро оказалось, что концы с концами не сходятся. Русскоязычные версии википедийных статей, относящихся к этому периоду, оказались короче китайских или даже вообще отсутствовали. Персонажи, которых нет в английской или русской Википедии, повсюду встречаются в китайской. А сноска, сопровождающая статью о средневековых методах добычи полезных ископаемых, вела на статью об автоматизированной добыче оных в нашем веке. Ифань занялся фактчекингом – и понял: что-то тут совсем не так.

Чжэмао разоблачили и пристыдили. Она недолго упрямилась – и покаялась, опубликовав письмо с извинениями в своём англоязычном профиле в Википедии. Она заметила, что просто хотела изучать историю, а также призналась, что у неё нет отца-дипломата и других связей с Россией.

Чжэмао призналась, что большую часть ложных записей она сделала, чтобы заполнить пробелы и нестыковки в абзацах, которые сама же вставляла в другие статьи. «Как говорится, чтобы скрыть ложь, нужно ещё больше лжи. Мне не хотелось удалять сотни тысяч слов, которые я написала, но в результате я потеряла миллионы слов, круг моих друзей-учёных рухнул». Для традиционного конфуцианского этического и культурного канона сделанное ею – подмена истинной учености ложной – беспрецедентно и вопиюще.

«Моих нынешних знаний недостаточно, чтобы зарабатывать на жизнь, поэтому в будущем я буду учиться ремеслу, работать честно и больше не заниматься подобными туманными вещами», – отчитывается раскаявшаяся проказница Чжэмао. Ну а Википедия обновилась, и ее придумок там больше нет.

Патриот-википедист торжествует: «Да, факапы и пранки случаются, но система в состоянии с ними справиться как в этом, так и в остальных случаях». Википедия несовершенна, но это «живая, самонастраиваемая система, сродни рыночным отношениям, научному знанию, большому спорту, биологической эволюции или эволюции общества. Это никогда не окончательное знание или состояние, а лишь бесконечный процесс приближения к нему. Так что претензии к Википедии, что в ней могут ошибаться или что ее возможно фальсифицировать, довольно нелепы. Потому что одновременно это значит, что ее могут и исправлять, и актуализировать постоянным изменениям мира. Причем это делается разными людьми, придерживающимися разных идеологий, взглядов, живущими в разных странах, под разной властью и разными законами. По сравнению с этой мощью и возможностями любая редакционная энциклопедия – это рабская нищенка.

Информация может быть непроверенной, а то и ложной, вот это новость. Но она имеет эти свойства везде, не только в Википедии. А Википедия хороша не правдивостью информации, информация там такая же, как и везде, а наличием механизмов верификации и проверки силами сообщества. Что работает куда лучше, чем доверие экспертному мнению составителя, как в классических энциклопедиях. И этот кейс, в том числе, как раз показывает преимущества такого подхода».

Между тем, российский историк Иван Курилла меланхолически прокомментировал случившееся в Поднебесной: «Иногда думается, что вся русская история на самом деле придумана этой китаянкой». Не самая удачная история, что и говорить. Хотя Чжэмао в этом не виновата. «Может быть, вся окружающая нас действительность лишь плод слишком живого воображения китайской домохозяйки. Это, кстати, расставило бы многие вещи по своим местам», – добавляет другой блогер.

Сыродел из Кашина

Суррогат Чжэмао напоминает о многом. О «новой хронологии» к примеру, когда не домохозяйка, а академик пересоздает историю заново.

А меня вся эта китайская феерия навела – по географической исходно ассоциации – на воспоминания о недавнем кашинском торжестве.

Не по поводу серебра или золота. Но все-таки.

Многие граждане знают о Кашине только потому, что там производилась отвратительная водка. «Водка была легендарная; не просто «плохая», а «рекордно плохая». Кимрские сапожники – и те плевались. Тестировал сам; достойна легенды. Похмелье, даже минуя опьянение», – пишет блогер.

Местное начальство решило исправить ситуацию, вспомнив великого земляка. Но на новый лад.

Теперь не годятся уже воспоминания о местном уроженце Михаиле Калинине, козлобородом советском вожде. И даже святая Анна Кашинская – не на все случаи жизни. Но в самый раз – чекист-контрразведчик Артур Фраучи, проживший свою недолгую жизнь под партийной кличкой Артузов.

В честь Артузова назвали улицу в Кашине. Есть там и его бюст, «на родине героя», a la доцент в гимнастерке. Для нас же швейцарский подданный с итальянскими, латышскими и шотландскими корнями может быть интересен тем, что роднит его с Чжэмао. До боли.

Дело в том, что наш Артур Христианович – выдающийся мазурик и выдумщик, один из организаторов знаменитых чекистских афер: операций «Трест», «Синдикат» и «Тарантелла».

Это были странные затеи. Общее зерно в них заключалось в попытке создать фальшивую картину мира, которую невозможно отличить от реальности. На эту удочку попадались русские эмигранты, включая пресловутого Бориса Савинкова, а одно время – и английские политики.

Советскую цивилизацию в целом можно, пожалуй, мыслить как грандиозную имитацию, как утопию, которая вошла в реальность, разрушила ее – и через семь десятков лет сама канула в небытие. Но внутри этого большого идеологического проекта строительства «светлого будущего», которым предполагалось заменить «проклятое прошлое» и подменить мутное настоящее, был вот этот комбинат чекистских фикций, поставленных на поток. Как в деревянной игрушке, матрешке, кукла поменьше.

Этот поток начался, кажется, еще в 1918 году. Возможно, с дела адмирала Алексея Щастного, где солировал в качестве обвинителя главный креатор советской власти Лев Троцкий. На такой манер, напомню: «Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создавал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать её против советской власти».

Начался – и никак не остановится. Местные медиа говорят об Артузове как о «легендарном основоположнике советской разведки и контрразведки», в духе славных советских традиций и новейшего лицемерия ни полсловом не обмолвившись, что кончил Артузов довольно плохо. Сначала он был сослан в архив, писать историю ЧК-ГПУ-НКВД (то-то пригодились бы талант воображения и искусство имитаций!), а потом и вовсе попал, как кур в ощип, в застенок родных органов и был разоблачен как агент французской, немецкой, английской и польской разведок и участник заговора экс-наркома Ягоды против советской власти.

Ох, а не лучше бы он пошел по пути отца и стал сыроделом?..

Говорят, что Артузов во всем этом признался на допросе, который вел его коллега Яков Дейч. И прикончили его не в шутку, а всерьез, хотя и «в особом порядке», в августе 37-го, и золу сбросили в могилу общих прахов московского Донского кладбища.

Чуть погодя и сам товарищ Дейч был забит до смерти бывшими коллегами в тюрьме во время пыток и допроса. И прах его смешался с прахом Артузова. Вот такой круговорот чекизма в природе и истории. Ядреный коктейль.

Тверской губернатор Игорь Руденя по случаю наименования улицы именем сгинувшего в 46 лет Артузова-Фраучи глубокомысленно рассуждает: «Можно быть уверенными, что молодые люди при изучении истории жизни Артура Артузова выберут верный путь и станут такими же патриотами своей Родины». По итогам торжеств тот же Руденя сообщил о планах открыть музей в честь Артузова. Который, так сказать, умер, но дело его живет и торжествует.

Незамужнюю домохозяйку Чжэмао прозвали в соцсетях «китайским Борхесом». По ассоциации ее фантазий с причудливыми выдумками знаменитого аргентинского библиотекаря-слепца, культового сочинителя полупритч-полурозыгрышей.

Да уж, это звучит приятней уху, чем «китайский Артузов».

Но и провинность Чжэмао не чревата ни кровью, ни смертью. Ничем из того, что рыщет по миру, как бешеный пес и никак не остановится. Хотя Википедия все же победит как принцип и как способ возвращения к истине и смыслу из любых тупиков судьбы. Хочется надеяться.

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
2
Заглавное фото: Myriams-Fotos/pixabay.com

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии