«Братья меньшие», собаки и кошки, их вид и поведение стали сегодня инструментом создания впечатлений, персонажами актуального искусства, иногда центральными, на равных с людьми. Их участь – моральный отмер и эстетический критерий. Они – предмет и повод разговоров о новой этике, как, к примеру, кошки и собаки в истории героя этих дней Пола Фартинга.

Ковчег Фартинга фото 1

Рецепты Чехова пришлись кстати

На эту тему меня навела история Пола Фартинга (Paul «Pen» Farthing), бывшего британского морпеха, ставшего хозяином приюта для собак и кошек в Кабуле и успешно эвакуировавшего своих подопечных из Афганистана в Лондон в конце августа на драматическом фоне того, что некоторыми воспринимается чуть ли не как глобальное поражение западной цивилизации.

Но сначала порассуждаем об актуальных нарративах искусства.

Актуальные жанры компактны. Мем (картинка с текстом поверх изображения). Демотиватор (картинка в рамке с подписью). Пост, комментарий, лайк. Они отвечают современному вкусу на моментальное, сиюминутное – на то, что можно схватить одним взглядом. Прочитать за пару минут. Осознать в один присест. Пережить как маленькое откровение. Улыбнуться.

Краткость сегодня сестра таланта, хотя и не единственная. Арт-формы словно бы ужимаются. Приветствуется и ожидается от автора XXI века лаконичная смесь, спонтанная взвесь наивности и мудрости, примитива и философичности.

О чем-то таком, вспомним, писал Антон Чехов брату еще сто с лишним лет назад. Небольшая цитата: «Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость – сестра таланта. Памятуй, кстати, что любовные объяснения, измены жен и мужей, вдовьи, сиротские и всякие другие слезы давно уже описаны. Сюжет должен быть нов, а фабула может отсутствовать».

Рецепты Чехова пригодились в эпоху Интернета и социальных сетей.

Новое искусство – это искусство времен блип-культуры, описанной одним из самых известных мыслителей современности – Элвином Тоффлером, умершим пять лет назад. Блип – моментальный сигнал, бессистемный смысловой выброс, быстро возникающий и затухающий в информационном шуме. И вот он-то и является кирпичиком творчества. Или, лучше сказать, чем-то вроде воздушного шарика или солнечного зайчика, потому как основательный фундамент новому искусству не нужен вовсе.

Читайте также:Пожарные случаи

Коты, Наташа и рыбы

Коты и собаки, конечно, и раньше появлялись в искусстве. Простодушную Каштанку того же Чехова мы помним со школьных времен (по крайней мере, советские школьники помнят). Гофмановский роман про кота Мурра изучают студенты-филологи.

Причудливый цветочный щенок Джеффа Кунса стал брендом Бильбао. Но как едва ли не самый популярный материал творческого поиска и создания актуальных смыслов собаки и коты – это явление новое. Гофман и Чехов такого не предполагали.

Они создают выразительный эффект остранения и позволяют говорить о важном, не усложняя и не детализируя чрезмерно форму такого разговора.

Про кошек в Интернете (ко́тэ́) можно писать диссертацию. Не удивлюсь, если таковая уже и пишется где-то. По крайней мере, статья на эту тему в русскоязычной Википедии впечатляет глубиной проработки.

А в текущем году два едва ли не самых популярных мема в русскоязычном Интернете (говорят, что и шире, в иных языковых средах) – именно про кошек. Точнее, с участием кошек, которые на равных правах вступают в осмысленный диалог с людьми.

…Кошки спящей Наташи смотрят на нее сверху и пытаются ее разбудить («Наташа, вставай!»), сигнализируя о разных злобах дня. В самых разных, развивающих тему вариациях. “Наташ, ты спишь?”, “Уже 6 часов утра”, “Вставай, мы там всё уронили!”.

…Уличные кошки на рыбном рынке общаются с человеком, выложившим на земле свой улов. «Вы продоёте рыбов? – нет просто показываю – красивое…» И здесь тоже вариации развития темы бесконечны, а главная фишка – очевидная малограмотность котов, говорящих на ломаном, испорченном языке.

В этом можно найти бездну смыслов. И уже нашли, кстати.

А можно ничего не искать. Но тренд заметен.

Живая игрушка

Заметим, что коты и собаки не просто технические персонажи. Вокруг них и в связи с ними происходит серьезная и содержательная смысловая дискуссия. Они становятся средством социальной мобилизации и поводом для дружбы и вражды. Верными спутниками в пустыне бытия.

Я люблю читать моих френдов, а часто и единомышленников, русскоязычных блогеров Фейсбука – Андрея Ракина и Владимира Ермолина (он еще и мой однофамилец J). Первый часто рассказывает о самом близком для него существе – собаке, в его уединенной жизни на болгарском берегу Черного моря. Второй – про своих собаку и кота, Чару и Савву.

Что интересно, и собака Ракина, и котик Ермолина – приблудные, подобранные. Ермолин на днях напомнил про Савву: «Он забрёл к нам на дачу. И Чара пригнала его к моим ногам. Можно я у вас тут немножко посушусь? А за Чарой это водится: спасать любит, а спасённых нет». А рядом разместил еще один пост. Если позволите, дам его целиком:

«Холодно. Мелкий дождь с белыми вкраплениями – снег. Это наше 3 сентября. Я, Чара, Савва с крыльца наблюдаем за катаклизмом. Савва, как и за всем миром, – скучающе. Чара – нервно переминаясь и поглядывая на меня, единственного толкователя всего на свете, которому она верит. И я не заставил долго ждать пуделиху, молвил: «Осень».

Вдруг Чара перестаёт мне внимать. Пытается навострить свои пуделиные лопушки, утыкается куда-то мокрым носом. И тут же срывается. Савва по привычке – за ней. Скрываются за углом дома. Дальше Чарин аларм несётся от калитки. Поспешаю. Кто там? Открываю воротца: котёнок. Мокрый, несчастный. С беззвучным «мяу».

Сил хватает только на то, чтобы таращить глазёнки. А, блин, как я мог забыть: начало ж сентября – брошенные живые игрушки разбредаются в поисках тепла и еды. Но этот слишком мал. Добрые люди подбросили. Взял, конечно. Отнес домой, отер полотенцем, напоил тёплым молоком. Пристроил на Савкину подушечку возле печки. 

Потом позвонил Нине, молочнице. Везунчиком оказался малыш: как раз вчера сетовала она, что месяц – дом без котейки. Старый возлетел на радугу. «Приходи, – говорю, – забирай». Пришла сразу. Я рассказал, как все было. Она взяла котёнка за шкирку, присмотрелась и сказала: «Назову Чарой». И унесла за пазухой найденыша. 

«Вот, – сказал я пуделихе, – теперь у тебя есть крестник в деревне». Чара радостно завертелась и даже тявкнула. «Крестник – это ладно, – говорил весь ее вид, – главное, что жить он будет в другом месте». Савва ничего не сказал. Он только подошёл к своей подушечке и долго царапал ее на предмет санитарии. 

Друзья, привычки многих избавляться по осени от живых игрушек ещё никто не отменял. Помилосердствуйте.

Спорный трансфер

Кульминация этических прений, связанных с братьями меньшими, – обсуждение в сетях казуса Пола Фартинга с его операцией «Ковчег». Когда-то давно Ной построил ковчег и взял каждой твари по паре. Это был выбор Ноя. Фартинг сделал иначе. Он забрал с собой всех (и вынужден был, как я понимаю, оставить людей, ухаживавших за этими животными). «Дожили: жизнь кошек и собак стала важнее человеческой».

Прав ли он, спасая из захваченного талибами Кабула двести собак и кошек, когда нужно было спасать людей? Оппонентом Фартинга стал министр обороны Англии Бен Уоллес (Ben Wallace). А, с другой стороны, некоторые блогеры вопрошали: «Всех ли до одного людей, несогласных с режимом талибана и попросивших убежища в Англии, Англия вывезла из Афганистана?».

Спорщики ударялись в политологию и метафизику, но чаще все же искали (и не всегда находили) безупречный моральный смысл в происходящем. Вы знаете: это само по себе замечательно. Цинизм не победил. И не победит. Даже если люди сделают сотню ошибок. Две сотни.

Фартинг – это, знаете ли, всего лишь четверть пенни (отсюда, как я понимаю, взятое нашим героем прозвище Pen Farthing). Но свободы воли никто не отменял. Даже если ты отставной морпех и привык вроде как жить по приказу. «Нелепый» Фартинг не ответчик за Англию и за Запад в целом. Он отвечает за себя. Как и каждый из нас.

Таков генеральный принцип западного индивидуализма, когда-то связанный с личной ответственностью перед Богом, ну, а теперь – как придется. Не из готовых, клишированных правил, а из личных решений, из опытов применения личной свободы складывается наш европейский путь, наша общая судьба.

Простая и строгая истина ситуации с котами и псами Фартинга, мне кажется, выражена в таком комментарии Муниры Рашитовой: «Каждый имеет право спасать тех, кто им дорог и любим. Для него жизнь его питомцев не менее ценна, чем людей. Он совершил героический поступок перед ними и своей совестью».

Если времена не выбирают, то придется работать над внутренними настройками. И отвечать за тех, кто рядом, на пределе своих возможностей. Часто вспоминали философскую сказку Сент-Экзюпери с его бессмертной сентенцией: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Как-то так.

Еще одну собачью историю про островных жителей, молодых супругов-белорусов, живущих на Мальте, только что рассказал мне мой друг. Собака может оказаться поводом собрать себя и пересилить собственную слабость.

Ребята приобрели щенка в Польше. Пандемия создала массу проблем с его транспортировкой на Мальту. Но главной проблемой оказалось то, что белорусам-оппозиционерам было реально страшно лететь со своего безопасного острова почти на границу с исторической родиной, где, сами знаете, что сейчас творится.

Вы скажете, что их страхи преувеличены? Может быть. Признаться, я и сам в этом году проложил свои маршруты мимо Беларуси… Но они с ними справились. Победили паническое чувство тревоги. Чего не сделаешь ради короткохвостой тявкающей бестии?

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
0
Заглавное фото: VP Photo Studio/shutterstock.com

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии