Владимир Спектор стал призёром международного литературного конкурса

Известный писатель Владимир Спектор, уроженец Луганска, сейчас проживающий в Германии, в Бад Зодене-ам-Таунус, стал лауреатом Германского международного конкурса «Лучшая книга года» для авторов, пишущих на русском языке. Об этом сообщается на сайте конкурса.

Книга Владимира Спектора «Есть ещё для счастья время» заняла второе место в номинации «Поэзия». Германский литературный конкурс «Лучшая книга года» ведёт своё начало с 2009-го года. На сегодняшний день география конкурса представлена 28-ю странами. Количество участников превысило 200 человек. Оргкомитет возглавляет писатель и журналист Татьяна Окоменюк (Франкфурт-на-Майне).

Владимир Спектор – поэт, публицист, журналист. Заслуженный работник культуры Украины. Главный редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Автор более 20 книг стихотворений и очерковой прозы. Лауреат нескольких литературных премий.

Как пишет литературный критик Эмиль Сокольский, «…опираясь на классическую традицию, автор все силы прилагает на восстановление утраченной гармонии. Стихотворения его, как правило, представляют собой законченные миниатюры, раздумчивые, грустные. Спектор — поэт мысли, часто тревожной, однако всегда положенной на плавную, певучую мелодию, щемящую и неторопливую».

Сегодня Владимир Спектор, живя в Бад-Зодене, продолжает писать и публиковаться – интернет делает возможности для общения и творчества поистине безграничными. Его новые стихи совсем недавно были напечатаны журналах «Зарубежные Задворки», «Золотое Руно» и «Дети Ра», в газетах «День Литературы», «Поэтоград». А, значит, придёт время и новой книги. Время, в котором обязательно должно быть место для счастья.

Игорь Масюченко

—————————————————————————————————
Владимир Спектор
На рубеже весны и лета…

* * *
Учу глаголы, не затем, чтоб жечь,
Хотя они и отправляли в печь
Мою родню (восстать бы ей из пепла).
Учу глаголы, чтобы больше знать,
Чтобы любить, страдать и не страдать,
Чтобы во мне моя родня воскресла.

Такой знакомый-незнакомый быт…
Меня от узнавания знобит.
Не плачу. Но чем дальше – тем не легче…
Чужих глаголов беззаботный вид.
Труба дымит. И там, и здесь дымит.
И дым не меркнет, а плывёт навстречу…

* * *
Это Швальбах, это Зульцбах, это Буцбах…
Не родные, не чужие с неких пор.
Это эхо нелюбви в победных трубах
Тенью падает на здешний разговор.

Это память, что пришла и не уходит,
И ведёт, ведёт неспешно свой рассказ.
О любви, конечно, будто о погоде.
Это Швальбах, слышишь, память? Не Донбасс…

* * *
– Ты слышишь, как сердце стучит у меня?
– Нет, это – колёса по рельсам…

– Ты видишь – дрожу я в сиянии дня?
– Ты мёрзнешь. Теплее оденься…

– Ты видишь – слезинки текут по щекам?
– Нет, это дождинки – к удаче…

– Ты чувствуешь – я ухожу к облакам?
– Я вижу, я слышу… Я плачу.

* * *
Принимаю горечь дня,
Как лекарственное средство.
На закуску у меня
Карамельный привкус детства.

С горечью знаком сполна –
Внутривенно и наружно.
Растворились в ней война,
И любовь, и страх, и дружба…

* * *
Яблоки-дички летят, летят…
Падают на траву.
Жизнь – это тоже фруктовый сад.
В мечтах или наяву

Кто-то цветёт и даёт плоды
Даже в засушливый год…
Яблоня-дичка не ждёт воды –
Просто растёт, растёт.

* * *
И всё, как будто, не напрасно, –
И красота, и тень, и свет…
Но чем всё кончится – неясно.
У всех на это – свой ответ.

Он каждый миг пронзает время,
Касаясь прошлого всерьёз,
Смеясь и плача вместе с теми,
Чья память стала тенью звёзд…

* * *
С прошедшим временем вагоны
Стоят, готовые к разгрузке.
Летает ангел полусонный
Вблизи ворот, незримо узких.

Там, у ворот, вагонам тесно,
И время прошлое клубится…
Всё было честно и нечестно,
Сквозь правду проступают лица.

Всё было медленно к несчастью,
Со скрипом открывались двери.
Власть времени и время власти,
Учили верить и не верить,

И привыкать к потерям тоже –
Друзей, что трудно и не трудно.
До одурения, до дрожи,
Себя теряя безрассудно,

Терпеть, и праздничные даты
Хранить, как бабочку в ладони,
Чтобы когда-нибудь, когда-то
Найти их в грузовом вагоне.

Найти всё то, что потерялось,
Неосязаемою тенью…
А что осталось? Просто малость –
Любовь и ангельское пенье.

* * *
И, в самом деле, всё могло быть хуже. –
Мы живы, невзирая на эпоху.
И даже голубь, словно ангел, кружит,
Как будто подтверждая: «Всё – не плохо».

Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,
Где голубь предстаёт воздушным змеем…
В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.
А в лучшее мне верится труднее.

* * *
Кажется игрушечным кораблик,
Озеро – картиной акварельной.
Я учусь не наступать на грабли,
Только это – разговор отдельный.

Безмятежность нежного пейзажа
Кажется обманчиво-тревожной.
Я смотрю, я радуюсь, и даже
Верю: невозможное – возможно.

* * *
На рубеже весны и лета,
Когда прозрачны вечера,
Когда каштаны – как ракеты,
А жизнь внезапна, как игра,

Случайный дождь сквозь птичий гомон
Стреляет каплею в висок…
И счастье глохнет, как Бетховен,
И жизнь, как дождь, – наискосок.

* * *
Не хочется спешить, куда-то торопиться,
А просто – жить и жить, и чтоб родные лица
Не ведали тоски, завистливой печали,
Чтоб не в конце строки рука была –
В начале…

СледующаяПредыдущая
OknoEu.de
Используя этот сайт, вы даёте своё согласие на использование файлов cookie. Это необходимо для нормального функционирования сайта. Дополнительно.