Существует мнение, что политическая журналистика в России исчезла с началом войны. Так ли это на самом деле?

политическая журналистика

Остались ли в России независимые журналисты после массовой миграции из-за преследований и есть ли политическая журналистика в РФ сегодня? Об этом дискутировал основатель издания «Но», журналист Александр Минкин с ведущими Stratera Show на радио «Голос Берлина» Машей Майерс и Дмитрием Губиным.

Читайте также: Что стоит прочесть из современной немецкой литературы: рассказывает критик Николай Александров

Дмитрий Губин: Я знаю, что вы отреагировали на мое высказывание, по-моему, абсолютно логичное, что сегодня в России журналистики нет. Сегодня в России журналистам работать невозможно. Вы так не считаете?

Александр Минкин: Это ваше заблуждение. Очень странное заблуждение. В России мы издаем журнал «Но», который называется от первых двух букв — «Новая газета». 96 страниц — большого формата.

В первом номере моя статья про язык полицейских протоколов. Из-за этой статьи Роскомнадзор обратился к замминистра внутренних дел. И был суд, и редакции обошлась моя заметка в 400 тысяч, штраф. Мне кажется, это судебное решение доказывает, что политическая журналистика, в том числе моя, существует. Потому что судом моя заметка была признана дискредитирующей армию, военную операцию и так далее. Вот это судебное решение, можно говорить приговор, хотя это гражданское дело, она доказывает, что политическая журналистика в России есть.

После этого, в другом номере этого журнала, я опубликовал заметку под названием «Левая резьба». Это про язык судебных решений. По этому тексту пока никаких штрафов не наложено.

У меня впечатление, что вам хочется, чтобы здесь было хуже, чем есть. И тогда вы будете правы бесконечно и всегда. Но на самом деле вы ошибаетесь.

Я действительно был поражен, услышав в эфире, как вы интерпретируете Венедиктова. И буквально первое утверждение было: политической журналистики не существует. Это я прямо сразу подумал: это как Иванушка Бездомный, который Воланду доказывал, что дьявола не существует. Это было смешно. А Иванушке потом было не смешно. Так вот. Я воспринимаю это как безнадежную попытку обесценить работу Муратова и «Новой газеты», обесценить выступление Ройзмана, обесценить мою работу. А зачем? Это же неправда.

Дмитрий Губин: Буквально несколько минут назад у нас в студии был Кирилл Мартынов, главный редактор «Новой газеты. Европа». Я сейчас боюсь ошибиться, если ошибаюсь, то я приношу свои извинения заранее. Кирилл нам рассказывал, что в России были огромные проблемы у издания. Или это говорил Муратов в интервью, которое он дал Дудю?

Александр Минкин: В этой ситуации, в которой сейчас в России, мы запустили журнал «Но». Создали этот журнал с нуля. Вышло уже десять номеров. А вы говорите нам, что нас не существует. Это журнал абсолютно политический. И про суды, и про военную операцию, и т.д. И вот я еще раз говорю, вы как Иванушка, доказываете Воланду, что его нет на Патриарших прудах, а он есть.

Дмитрий Губин: Но Александр, это мы ушли в сторону аналогии. Скажите, пожалуйста, можно я вам задам встречный вопрос? Была ли возможна политическая журналистика, скажем, в Советском Союзе при коммунистах? Была ли возможна политическая журналистика, скажем, в Германии во времена национал-социализма?

Александр Минкин: Думаю, что нет. Или уж очень эзопов язык.

Дмитрий Губин: Да, я с вами абсолютно согласен. Моя нехитрая идея состоит в том, что быть свободным журналистом сегодня в России вот в этом ее состоянии невозможно. Либо придется платить 400 тысяч. Этот дамоклов финансовый меч будет за вами над вами висеть каждую публикацию.

Те разговоры, которые мы сейчас с вами ведем, они шли вовсю в Германии после 45-го года, когда вернулись уехавшие, и оставшиеся им бросали обвинения, что вам было хорошо там в условиях безопасности, а мы здесь подвергали свою жизнь ежедневной опасности.

Александр Минкин: Это неправда. Я вас не упрекаю. Я говорю о другом. Вы там работайте, пожалуйста. Но только не надо нам говорить, что нас не существует.

Маша Майерс: Журналистика уехавших вызывает у вас какие-то, скажем так, профессиональные претензии или претензии, связанные с качеством информационного продукта?

Александр Минкин: Она неоднородна, она разная, есть интересные, есть неинтересные.

Маша Майерс: Например, мы много разговаривали с коллегами, и часть из них, весьма влиятельных журналистов, утверждает, что у журналистов за границей искаженный взгляд, потому что писать о событиях можно только изнутри этих событий. И, скажем так, надо чувствовать локоть своей аудитории. Если вы от аудитории оторваны, потому что вы в Новой Зеландии, а она в России, то журналистика невозможна.

Александр Минкин: Знаете, я недавно читал лекцию по журналистике, и я сказал, что одно дело репортаж. Он, безусловно, возможен только с передовой. Там человек должен находиться прямо внутри событий. А журналисты, которые сидят в Праге, Берлине, они опираются не на собственные наблюдения. А на то, что она прочла в интернете. Она получает новость из интернета уже кем-то отфильтрованную. Уже кто-то это выбрал.

Дмитрий Губин: Александр, у вас есть целый пласт тем в России, которые вы не можете обсуждать никаким языком, что, конечно, вы можете обсудить, например, нужно ли убить Путина. Хотя это тема, которую обсуждают на кухнях, и я это знаю точно, но в публичном поле ее никто не может обсуждать. Ее могут обсуждать журналисты в Париже, Берлине, но не вы.

Маша Майерс: В Москве такую тему мы не обсуждали на «Эхе» и до войны. Это элементарная этика и закон о СМИ.

Александр Минкин: А я находил возможность это делать.

Дмитрий Губин: Тогда беру свои слова обратно и снимаю шляпу.

Маша Майерс: Александр, а если по каким-либо причинам, по финансовым или по политическим, журнал перестанет выходить, в каком вы тогда окажетесь статусе? Как вы будете свою осуществлять свою журналистскую деятельность?

Александр Минкин: Ну, значит, это будет блог. Это будет интервью с вами и так далее. Сегодня заткнуть человеку рот можно только в тюрьме или в могилу его засунуть. А пока он хотя бы не в тюрьме и не в могиле, есть средства говорить и есть читатели и слушатели.

Напомним, в видеоформате стрим Stratera Show транслируется ежедневно по будням с 14:00 до 16:00 на сайте нашего издания aussiedlerbote.de.

Читайте также по теме:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте по 1 сообщению с главными новостями за день

Читайте также:

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
5 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Свой
Свой
1 месяц назад

А существует свободная журналистика в Германии????

Ирен
Ирен
1 месяц назад
Ответить на  Свой

Задать бы этот вопрос авторам статеек… но бессмысленно – ответ они знают!

Ну и..
Ну и..
1 месяц назад

Да… вот и «Дождь» узнал про независимую журналистику в Латвии

Виталий
Виталий
1 месяц назад

Какой неприятный ведущий этот Губин. Обсуждает нужно ли убить Путина. У вас с головой всё нормально? Никакой журналисткой этики. Какое радио, такой и ведущий.

Александр
Александр
1 месяц назад
Ответить на  Виталий

Убивать не нужно,этому х..лу засунут в жопу черенок от лопаты.