Был у меня лучший друг – Алеша. Мог с ним говорить вечно обо всем. Лучше собутыльника не найти. А какое презрение к своей жизни и чужой! Какое неприятие общественной морали и законов! Сколько раз мы с ним ссорились и мирились. Дрались. Кто был прав, кто не прав, уже никто не скажет. Время все расставит на свои места. 

Two Men

Часть 1

Чтение с Алексеем. В зале сидела очень красивая девушка. Мы никогда до этого ее не видели. Ну думаю, сейчас будет у нас честный поэтический бой за ее сердце. Ничего не пил. Выбирал лихорадочно самые лучшие стихи. Ждал, когда меня вызовут, чтобы прочесть выразительно и с артистизмом.

А Алеша, как всегда, набрался и в зале уже полапал чужую жену и ему ее муж нос разбил. Леша вышел на сцену сразу после меня, шатаясь от алкоголя, с распечатанными листочками стихов. Кровь капала из носа на листы.

Я торжествовал победу! Ну и как он в таком состоянии прочтет? Ему бы просто не упасть. А он посмотрел на публику, потом вниз на свою распечатку окровавленную, швырнул листки в зал и закричал: «Да пошли вы все!» – и пошел прочь. Красавица вскочила, подняла листочки с пола и закричала: «Алеша! Подожди! Прости их!» – и побежала с окровавленными стихами за ним.

Часть 2

Я сидел с А. в литературном баре после чтения. Уже хорошо поддали. Душевный разговор. Влезли в самую глубины русской культуры. Заходит симпатичная американка. Алеша меня стал уговаривать к ней подойти. Я отказывался. Всегда не знал, как подойти к человеку другой культуры, что сказать. Особенно девушке. А. махнул на меня рукой и сам подошел.

Слышу, они говорят о литературе. Он заливал, что сам Гальпер его поэтический ученик. Не срабатывает. Девушка не в курсе последних веяний русской литературы. Тогда рассказывает, как он, Алексей, учил Бродского писать стихи.

Не помогает. Кто такой Бродский, американка тоже не знает. Тогда Алеша говорит, что даже Пушкин был его учеником, пока его подло из-за угла не убил Сталин. Про Пушкина и Сталина девушка слышала. Разговор оживает. Через полчаса они вместе, целуясь, уходят из бара.

Часть 3

В Нью-Йорке как в столице мира слишком много родственников великих людей, гордости русской культуры. Но ведут они себя как-то недостойно своих фамилий.

Вот как-то сижу я и Алексей после чтения за одним столиком в литературном нью-йоркском кафе с Александром Пушкиным (Александр Александрович – правнук) и Антоном Кандинским (внук Василия Кандинского, хотя тот, по всей информации, детей не имел.

Детей вот нет, а внук есть). Александр Александрович рассказывает, как лечится от алкоголизма уже который год и никак вылечиться не может. Недавно вот упал в метро на рельсы ночью и вылезти не мог. Хорошо, что поезда не было. Сколько в его словах настоящей поэзии!

А. как всегда набрался, шатаясь, отошел на секунду, возвращается с подбитым глазам. Оказывается, попытался поцеловать в плечико дочь Маяковского – Патрицию. А она каланча, конечно, церемониться не стала.

Вся в папу!

Аналитик ЦРУ

Алеша, конечно, был анархистом и антиглобалистом,

Антиамериканцем и русским патриотом,

Но надо было жить,

И он подал заявление на позицию аналитика,

По Восточной Европе в ЦРУ.

Успешно сдал тест на знание русского языка,

Читай российские газеты и журналы, интернеты

Анализируй и пиши доклады,

Какой Путин противный.

И получай 70 тысяч долларов в год.

Не работа, а мечта русского поэта.

Но тут начались сюрпризы.

Неожиданно понадобилась медицинская справка,

Что полностью здоров.

Черт возьми! Америкосы-бюрократы!!!!

У Алеши было подорвано алкоголем все.

Он поехал на Брайтон Бич и купил справку,

Что здоров как бык.

Потом в субботу вечером были проводы

В Вашингтон на полугодовую учебку,

Дикая-предикая пьянка.

Миллион народу.

Квартиру оставлял на свою жену

(Мою бывшую герлфренд,

Которую он у меня увел),

Мы с ней переглядываемся и шутим.

Или не шутим про следующие выходные.

Квартира в центре Нью-Йорка,

Я представил себя живущей с ней

В этой квартире.

Разошлись все под утро.

(Поцеловался с ней в губы на прощанье).

В воскресенье вечером Алеша вылетел

В Вашингтон,

В первый же день учебки

Их заставили бежать 5 километров,

Хоть работать и с бумажками,

Но все-таки ЦРУ – это военная организация.

Алеша потерял сознание из-за больной

Печени и сердца.

Выяснился подлог со справкой.

И А. вышвырнули из ЦРУ,

Во вторник вечером он вернулся назад в Нью-Йорк.

Желание Бога

Как-то я шёл с Алешей днём

По самому центру Нью-Йорка,

По самой людной 42‑й улице.

Полно полиции.

Выпили, конечно,

Но в меру.

Рядом шла американка с 15-летней дочкой,

А. подскочил и схватил дочку за попу.

Очень даже основательно, на секунд пять.

У меня волосы стали дыбом,

Это же в Америке миллион лет тюрьмы!

Несовершеннолетняя!!!!

Сейчас она скажет маме и все!

Тут за это наказание

Суровей, чем за убийство.

Но девушка посмотрела на моего друга,

Улыбнулась и пошла дальше.

Алексей вернулся ко мне оторопевшему:

«Что струсил?

Бог не позволит мне сесть в тюрьму!

Он хочет, чтобы я спился

И умер на свободе!»

И через пару лет

Желание Бога осуществилось.

Еще две жертвы 911

Когда религиозные террористы,

Чью самую мирную религию

Здесь нельзя называть,

Чтобы никого не обидеть,

Врезались самолетами в небоскребы

И два огромных здания обрушились

Как карточные домики,

Похоронив три тысячи невинных людей

Вместе с пожарниками и полицейскими,

Которые кинулись в горящие здания

Их спасать,

Добровольцы бросились разбирать завалы.

Алёша тоже примчался

И героически работал,

Таскал камни, дышал асбестом,

Но предательски схватила пропитая

Русской водкой печень.

Забилось бешено сердечко.

И он упал среди пыли и бетона,

И его забрала скорая в больницу

С микроинфарктом,

И о нем написали газеты,

Как то, что он символ,

Что Нью-Йорк восстанет

Как феникс из пепла

(Умолчав, естественно, об алкоголизме),

И наша знакомая американская поэтесса-красавица

Полюбила его страстно,

Но через неделю бросила,

Когда он ночью пьяный

Опрокинул на нее телевизор.

Уровень осознания

Когда Алеша напивался,

Его отрубалo,

Он такое творил,

Что волосы дыбом вставали.

Однажды уронил ночью телевизор

На свою гелфренд,

(Месяц ходила с

Забинтованной головой).

Утром, когда узнал,

В ногах ползал,

Прощения просил.

В другой раз имел гей-секс

С другим поэтом,

Хотя был совсем не по этому делу.

И на утро ничего вспомнить не мог,

Ну ему никто не напомнил и не расстроил.

(Тут, конечно, многие сомневаются в несознанке),

В третий раз ночевал у друга

И полез к его десятилетней дочке в кровать.

Мнения разделились.

Женщины говорили, что педофил

И сдать его в полицию,

Мужчины защищали – нет,

Он хороший, просто выпить любит.

А кто же не любит?

Так и были эти споры.

Осознавал ли А., что он делал,

Алкаш он милый,

Гей или педофил,

До самой его

Преждевременной кончины.

Харизма

Алёша был такой обаятельный!

Когда он заходил в бар

Без цента в кармане,

Через десять минут

Все посетители хотели купить

Ему стакан виски.

Это его и сгубило.

Умер в 35 от алкоголизма.

Опасно быть харизматической личностью

В мире, где так много

Добрых людей!

Членский

20 лет назад,

Когда я работал водителем при хосписе

И много пил,

Находясь в бессознательном состоянии,

Я основал с Алексеем

Панковско-анархистский литжурнал «Членский».

В конце презентации первого номера

Алеша вышел на сцену и поссал в зрительный зал.

После вечера он подрался

Со своей герлфренд,

Его с расцарапанным лицом арестовали,

И три дня он провел в тюрьме.

Я ушел из редколлегии через год,

Когда А. увел у меня герлфренд,

И я сам с ним подрался.

А журнал просуществовал еще шесть лет,

Пока Алексей не умер

Совсем молодым.

А легкие были здоровые!

Как-то ночью в Нью-Йорке

Я и Алексей, в доску пьяные,

Зашли в магазин.

Мой друг купил себе сигарет,

На улице открыл пачку,

И мы затянулись.

К нам подошла молодая американка

И спросила:

«Вы что, не знаете,

Что курение приводит к раку легких?»

Алёша как заорал на неё,

Как наехал на женщин, Америку

И политкорректность,

На местное безумие

Насчёт вечной молодости и здоровья.

Что лезет эта Америка

Всюду, куда ее не просят!

Перепуганная девушка бежала

От нас так,

Что только пятки сверкали,

Американка была крупно не права!

Что она нас, русских, учила, как жить?

Что эта дура понимала?

Тоже мне!

Большой доктор нашлась!

Алёша умер скоро от рака, но печени,

А с легкими, с легкими у него было

Всегда все в порядке!

- Кошка!

- Что?

Когда я познакомился

С Алешей,

У него была гёрлфренд,

Колумбийка Мария.

Безумно в него влюбленная.

Не понимающая ни по-русски,

Ни по-английски.

Он научил ее,

Когда кричал на русском «Кошка!»,

Отзываться на том же языке «Что?».

Когда она шла за водкой для нас

Или варила сибирские пельмени.

А. мне объяснял:

«Я ей сказал, что

Мы русские революционеры,

Скоро спасём Колумбию

От капиталистов».

У неё дома была большая фотка

Алёши и ниже, в два раза меньше,

Иисус Христос и Че Гевара.

Потом даже циничного алкоголика Алексея

Задолбало, что с Марией нельзя поговорить

По душам и он ее прогнал.

Она рыдала и хотела выпрыгнуть у него из окна.

Через год после смерти А.

Я встретил Марию в метро.

Она уже немного говорила на английском.

Колумбийка расплакалась и сказала,

Что Алешу убили

Американские империалисты

И русская водка.

ЦДЛ

Поехали я с Алешей,

Редколлегия журнала «Членский»

Брать материал у Льва Халифа.

Известного писателя-иммигранта,

Написавшего скандальный роман ЦДЛ,

О моральном разложении

Московских советских литераторов.

Нелегальном публичном доме при

Центральном Доме писателей.

Как этот роман ругал Евтушенко!

О котором там были

Такие прекрасные истории!

Лев жил в самой глубине

Чёрного гетто, на самой окраине Нью-Йорка.

И оказался очень обаятельным человеком.

(По слухам, в Москве был сутенером).

Мы выпили бутылку водки,

За окном раздавались выстрелы,

Мне показалось сюрреальным

Говорить здесь и сейчас

О далекой Москве 40-летней давности.

Я уехал в 12 ночи на такси,

Мне надо было на следующий день на работу,

И эти перестрелки меня нервировали.

Алеша пил с Халифом всю ночь,

А потом ещё утром

С чёрными у метро полировал виски.

Он им понравился.

Бог хранит пьяниц!

Прошло 20 лет,

Умер два года назад Лев,

Который был меня

На сорок лет старше.

10 лет назад умер Алексей,

Который был меня

На десять лет младше.

Был вчера по работе опять

В этом районе,

Посмотрел на дом,

Где мы тогда пили,

Обязательно прочту ЦДЛ.

Когда мне не надо будет

Ходить по этим трущобам.

Шутки Луны

через неделю после приезда в Америку

он стал президентом Американского Конгресса Фантастов —

больше никто не хотел.

ни зарплаты, ни дачи с шофером

8 часов в день рассылать письма,

требуя членских взносов.

он поклеил марки на конверты полдня,

выпил залпом стакан водки и

и подал в отставку.

сохранилась фотография с Айзеком Азимовым.

потом залез в Общество Охраны Лебедей

Центрального Парка,

за ручку здоровался с мэром города.

тоже ничего не платили,

и надо было писать доклады.

чего не хватает птичкам

для полного счастья.

сбежал в масоны,

но Ложа тайно не управляла миром,

а навещала детей в больницах.

в некоммерческом кино

подносил кофе, держал микрофон,

подружился с культовым режиссером,

широко известным в узком кругу.

последнее, что я слышал:

он навешал лапши Госдепу

и его увезли на конгресс

российских правозащитников в Прагу,

оплатили самолет, гостиницу,

обеды, ужины, выпивку,

брали интервью,

он был на седьмом небе от счастья!

он состоялся!

по ночам он возвращается

в свою дешевую квартирку в

выгоревшем квартале возле аэропорта,

пустые бутылки катаются по полу,

ползают жирные мухи.

наливает себе стакан водки,

садится меж памяти в рамках

масонов вперемешку с фантастами,

счастливых лебедей с

печальными диссидентами

и смотрит на огоньки

взлетающих самолетов,

не замечая, как высоко в небе

над ним смеется

нью-йоркская луна.

P. S.

Когда я первый раз познакомился с поэтом Алешей и пришел к нему домой, мы разлили водку и я спросил, где он работает. Поэт ответил, нарезая соленых огурчиков:

«- Я, старик, нигде не работаю! Это мешает мне пить. А цель моей жизни – умереть от пьянства!

- Какая необычная цель! Уважаю! Самое главное в жизни мужчины – это иметь хороший смысл существования! Причину вставать по утрам. Ты молодец, свою нашел. Давай первую за это!»

Я тогда работал водителем в хосписе и такая цель мне виделась слишком простой и легкой. Цель должна быть сложная и труднодостижимая. Но я был не прав. Это только со стороны выглядело легко. У Алеши это заняло долгих семь лет.

Просмотров:
Заглавное фото: George Rudy/www.shutterstock.com

Читайте также:

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии