Агрессия временами зашкаливает. В России. В мире. Она проявляет себя по-разному. Но часто губительна для живого. Каковы ее истоки? Кто виноват? И есть ли рецепты спасения?

Причастны беде и насилью фото 1

Машу и Степана спасти не удалось

В медведе некоторые видят своего рода лестный символ и древней, и современной России, сменщика серпа и молота. Так сказать, зоология на службе идеологии. Или подмена ее отсутствия.

Солсберецкий турист Мишкин на пару со своим дружбаном Чепигой неспроста стал нарицательной фигурой в разговорах о работе спецслужб. Но и правящая в России партия избрала синего медведя своим логотипом. Рычащий зверюга грозно скалится на фоне триколора на заставках у «ура»-патриотических блогеров.

По российским городам и весям наставили немало изображений медведя. В одном Ярославле, к примеру, их бессчетное количество: скульптуры, клумбы, изображения на заборах; есть и вполне живые особи: братья Топа и Ума в зоопарке, а также медведица Маша, которая двадцать лет безбедно квартирует под сенью бывших монастырских стен, в здешнем музее-заповеднике, считаясь олицетворением стародавнего герба города.

Читайте также: Интимное золото полковника Сафонова

Но тотем не суть табу. На эту мысль наводит свежая весть из Челябинска.

Там в зоопарке на днях отравились два бурых медведя – Степан и Маша. Причем сотрудники зоопарка считают, что животных отравили умышленно. На его территории нашли увесистую сумку с фаршем и вареным мясом, предположительно этими продуктами и пытались убить животных.

Тут же припомнили, что две недели назад похожие симптомы выявили в Челябинске и у медведицы Бусинки. А в начале сентября в зоопарке погибли самка северного оленя и детеныш пятнистого оленя.

Предположения о мотивах отравителей в Интернете всякие. Наверняка это не просто бездумное закармливание зверей печеньями, чипсами, жвачками и прочей гастрономической чушью. Но и врагов России, покусившихся на ее актуальный зооморф, здесь пока не ищут. Говорят про чью-то месть в связи с увольнением. Но в данном случае важны, пожалуй, не столько даже мотивы, сколько безрефлексивная готовность умертвить существ, которые ни в чем вообще-то не виноваты и, по сути, безгрешны.

Готовность к агрессии и низкая цена человеческой жизни.

Скулшутинг в Перми: уральская рулетка

Еще одна новость с Урала подтверждает специфический статус этого региона на современной ментальной карте России.

О расстреле в Пермском университете и о личности убийцы, Тимура Бекмансурова, сказано немало. Писал об этой истории и «Переселенческий вестник». Навряд ли стоит повторяться. Но некоторыми не самыми очевидными соображениями, пожалуй, поделюсь.

Сначала укажу на то же самое, о чем было сказано чуть выше: низкая цена жизни и готовность к агрессии. Это суммарное соображение невольно вытекает из суммы наблюдений за тем, что произошло. Убийца оставил публичный манифест, из которого можно понять, что не ценит он ни чужую, ни свою жизни. И акт его тоже что-то вроде мести, где конкретные жертвы сами по себе ни в чем не виноваты, кроме того, что попались убийце на его кровавом маршруте.

Про Пермь как город, где возможно все, я писал в одной из совсем недавних колонок, когда ничто не предвещало катастрофического развития событий. Подчас говорят, что и Урал в целом (а также особенно треугольник Екатеринбург-Челябинск-Пермь) – некая мрачная аномалия, где разбуженные хтонические духи Уральских гор сошлись с фантомальным Петром III – Пугачевым, а призраки цареубийц – с расстрелянными в кровавых сшибках мафиози 90‑х и чуть ли не с инопланетянами.

Одна из самых загадочных страшилок второй половины ХХ века в России – гибель группы Дятлова, про которую написаны горы текстов с разными версиями произошедшего. Это именно уральский феномен, как и травма советского детства: гибель Чапаева, тонущего в реке Урал в незабвенном фильме братьев Васильевых.

Пугачевская тема засосала надрывом своих бездн Пушкина и Есенина, почти лишив их воли к жизни. Заколдовал магический Вожатый (тот же Пугачев) и Марину Цветаеву, довел ее до петли в Елабуге. Пожалуй, лучший уральский поэт конца ХХ века Борис Рыжий, родившийся в Челябинске, покончил с собой в 26 лет в Екатеринбурге; все творчество его – пароксизм неуправляемого смятения, едва заштопанной боли.

В довольно мрачном колорите изображают жизнь на Урале нынешние русские прозаики, которые там живут или оттуда родом: Алексей Иванов, Ольга Славникова, Алексей Сальников, Анатолий Курчаткин, Анна Матвеева. (Характерно, что живут там не все, многие уезжают, не вынеся местной затейливой хтони. К примеру, мой приятель и замечательный мастер мистического хоррора Артем Кузнецов переметнулся из Златоуста аж в пригород Сан-Франциско.)

У Сальникова уральский мегаполис – это вообще какое-то ближнее преддверие ада. «Вообще, конечно, это прекрасный город. Жаль только, что филиал ада на земле», – заметила в связи с его екатеринбургским романом «Петровы в гриппе и вокруг него» критик питерского журнала «Звезда». (Я уж молчу о том, что автор несколько лет назад напророчил пандемические осложнения бытия.)

Больная природа мира регулярно акцентируется Сальниковым. Например, вот в этом фрагменте про советское шампанское, мертвых гномов (привет уральским недрам), светящихся муравьев и запах лука, отчего-то ассоциирующийся со смертью: «Это был удивительный магазин, тут играла музыка – один и тот же Фрэнк Синатра пел одну и ту же «Let it snow», на каждом углу висели маленькие хвойные веночки, как будто в память о многочисленных усопших гномиках, а елочные игрушки висели под потолком и лежали между бутылками с водкой и на других полках с другим алкоголем, еще стоял большой ящик, куда грудой были свалены бутылки с «Советским» шампанским за восемьдесят рублей, мигали гирлянды, точнее, не мигали, а, словно светящиеся муравьи, непрерывно бежали вдоль гирлянд, и все было бы совсем по-предновогоднему, если бы повсюду, даже в алкогольном отделе, не пахло луком.

– Чиполлино у них тут сдох, что ли, – выразил неудовольствие Игорь».

Тимур Бекмансуров как русский бумеранг

И все же не будем абсолютизировать значение ауры региона. То, что там случилось, несет отпечаток и иных скорбей, российских и мировых. В мире вообще слишком мало любви и слишком много войны; хиппи ХХ века проиграли, не завершив свою революцию духа.

Слишком много одиночества, хотя артикулированного и гораздо слабее, чем умели это делать Камю и Сартр. Иногда кажется, что мы живем на отливе исторического бытия и каждый из нас оставлен этим отливом наедине с самим с собой, трагическим протуберанцем, обреченным судьбе.

В России к этому примешивается, ясное дело, постсоветская атомизация общества, чудовищная по своим масштабам и последствиям, все же по-прежнему и в 2021 году. Никто никому не друг, не товарищ и не брат. Человек человеку бревно, по версии старого писателя Алексея Ремизова.

Мрачной вишенкой на пермском торте стало самоубийство сразу после случившегося 54-летнего главы пермского управления Следственного комитета Сергея Сарапульцева.

Перед тем как совершить суицид, он оставил довольно странную записку, выбрав в собеседники не близких, для которых слов не нашлось, а Бога: «Пожил достаточно. Господи Иисусе Христе, прости меня грешного за все прегрешения мои, вольные и невольные». Зная, что для христиан самоубийство – грех довольно крупного калибра, тут невольно вздрогнешь.

Приплюсуем и зловещее пение сирен официоза на русском острове, иногда почти истерический пафос войны и чуть ли не ее ожидание, большой и, кажется, победоносной.

Ну, или предапокалиптического кануна конца света и Страшного Суда, который по-своему приближают эти странные персонажи актуальной хроники: Бекмансуров, Сарапульцев, казанский убийца Ильназ Галявиев, открывший в мае этого года стрельбу в школе, и устроивший стрельбу в колледже в 2018 году керченец Владислав Росляков.

Это милитарное перенасыщение, на грани кристаллизации, тонко схватил и передал в аллегорическом романе «Июнь» Дмитрий Быков, один из самых чутких к настроению момента литераторов, поэтически срифмовав июнь 41-го года со злобой настоящего дня.

Все же характерно, что отец 18-летнего Бекмансурова, чью фамилию носит юный пермский живодер, отметился и в Чечне, и на Донбассе, и в Сирии, а дома имел чуть ли не арсенал разного вооруженья, научив мальчонку стрелять… Сейчас-то он открещивается от злых замыслов сына и в своих публичных показаниях характеризует Тимура чуть ли не ангелом. Ну что ж? Бывают и ангелы смерти.

Иногда бумеранг возвращается. Говорят, даже довольно часто, хотя не всегда по предсказуемой траектории.

Развязанные нами войны возвращаются к нам планами, идеями, опытом и судьбами наших детей.

Так писала поэтесса Нина Королева о расстрелянной и сброшенной в уральские шахты царской семье в своем знаменитом стихотворении, за публикацию которого в 1976 году разогнали редакцию журнала «Аврора», а саму ее отлучили от литературы:

И я задыхаюсь в бессилье,
Спасти Их невластна,
Причастна беде и насилью
И злобе причастна.

Живи, Харитон!

Не все так грустно. Сменим оптику. Опасение у ветеринаров в Челябинске вызывало также состояние гималайского медведя Харитона. Он также стал жертвой загадочных отравителей. Но вот только что пошел на поправку. «У нас хорошая новость: гималайский медведь Харитон начал понемногу кушать. Мы пока боимся давать какие-либо прогнозы, но очень-очень надеемся, что наш старичок сильный и будет бороться дальше», – уточняют в зоопарке.

Это обнадеживает. Еще не сданы последние карты.

Тимур Бекмансуров, напомню, тоже выжил. Его, как пел Высоцкий, недострелили. И теперь у него будет много времени для осознания вины и искупления. Как он воспользуется таким шансом, об этом мы, может быть, узнаем в свой час.

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
0
Заглавное фото: Alexander Derbin/shutterstock.com

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии