В современном Иране заниматься литературным творчеством или журналистикой, быть рэпером или блогером – довольно рискованное занятие. Подсудное и наказуемое тюрьмой или даже смертью.

Недозволенные речи: гонения на свободное слово в Иране

Недозволенные речи: гонения на свободное слово в Иране

Опасно ли говорить и писать в современном мире? Для многих – нет. Почти безопасно. Но есть такие страны, есть такие политические системы, которые создают особый режим для тех, кто говорит и пишет. Слово по-прежнему весит очень много там, где за свободную речь можно заплатить жизнью: погибнуть или оказаться в тюрьме. Тревожные вести снова и снова приходят из Ирана.

Читайте также: Амстердам, канал, «Дождь»

Казни, пытки, инсценированные судебные процессы, более 450 протестующих убиты, более 18 тысяч арестованы… И насилие не заканчивается. Судебная власть в Иране является частью репрессивного аппарата.
23-летний Мохсен Шекари казнен, Маджидреза Рахнавард публично повешен, блогер Хоссейн Ронаги заключен в тюрьму в критическом состоянии, рэпер Тумадж Салехи подвергнут пыткам, курдский рэпер Саман Ясин приговорен к смертной казни.

«Мой народ ранен, и рана кровоточит», – сказал известный иранский писатель Амир Чехелтан.

Мишень – писатели

Мишенью режима, его несправедливых осуждений и варварских казней являются и интеллектуалы, художники, писатели, короче: люди слова. На днях Немецкий ПЕН-центр обратился к федеральному министру иностранных дел Анналене Бербок. Правозащитники призвали ее выступить в защиту жертв репрессий в Иране: «Даже если кажется, что ничто не остановит жестокость, мы хотим действовать… Мы знаем, что смертные приговоры и жестокие аресты являются наказанием и сдерживающим фактором, чтобы заставить замолчать гражданское общество и дать понять, что права человека, такие как свобода выражения мнений и свобода информации, неприменимы в Иране. Обострение ситуации фатально напоминает расстрелы и государственный террор 1990‑х годов».

Немецкий ПЕН-центр с начала протестов неоднократно заявлял о своей солидарности с гражданами Ирана, которые борются за свои права. На сей раз члены ПЕНа, обращаясь к министру, потребовали солидарности и гуманности для протестующих в Иране: поддержать голоса гражданского общества и помочь оппозиционным авторам, имеющим огромные проблемы с въездом в ЕС.

В хаосе повседневности мы не успеваем отследить все несправедливости мироздания. А часто даже и имен борцов и жертв не помним, не знаем. Немецкий ПЕН попытался ввести в публичную сферу имена нескольких литераторов, участников движения сопротивления в Иране.

Поэт Атефех Чахармахалян возглавляла иранский Союз писателей, который десятилетиями борется с цензурой и репрессиями. Она помогала нуждающимся детям и взрослым в Курдистане и Тегеране. 3 октября она была арестована в Тегеране. Ее продержали там в тюрьме Эвин 71 день, сначала в суровом заключении, почти без контактов с семьей и без экстренной медицинской помощи.

Атефех, за которую Немецкий ПЕН отчаянно агитировал петициями и письмами в посольство Ирана в Берлине, была освобождена под залог 30 декабря. Ее приговор – два года и восемь месяцев лишения свободы с отсрочкой на пять лет, в течение которых ей не разрешается никоим образом выражаться публично, даже стихами.

«Для автора и активиста это социальная смерть, он делается невидимым, обречен на молчание и исчезновение».

Писатель, лингвист, активистка Мозган Кавуси была арестована в своем доме 22 сентября, после того как отсидела 21 месяц в тюрьме в 2020–2021 годах и пережила две голодовки. За ее исследования в области курдского языка ее подозревали в том, что она – немусульманка и сторонник курдской религии ярсанизма. Обвинена она была в развращении общества (“corruption on earth”), под чем в Иране подразумевают нарушение шариата и божественных законов на земле; Также звучали обвинения в оскорблении правительства, пропаганде против режима, подрыве национальной безопасности, сотрудничестве с вражескими правительствами.

Ее только что приговорили к 59 месяцам тюремного заключения.

Писатель, журналист и активист Соруш Мозаффар Могадан бежал в Турцию в ноябре 2022 года, как и многие другие авторы. Они живут в страхе, потому что турецкая и иранская полиция и секретные службы сотрудничают. Их визы истекают, по существующим правилам они должны вернуться в Иран, чтобы подать заявление на визу в Германию…

Дело Джамшида Шармахда

Особый сюжет – история независимого журналиста Джамшида «Джимми» Шармахда. Гражданина Германии. На днях лидер Христианско-демократического союза Фридрих Мерц объявил, что берет его дело под свой контроль (Patenschaft).

67-летний Шармахд ребенком эмигрировал с семьей в Германию из Ирана. Изучал электротехнику, занялся компьютерным бизнесом. После приходи к власти исламистов в Иране он не бывал на родине. В 2003 году он с семьей переехал в Соединенные Штаты и обосновался в Калифорнии, став журналистом, специализирующимся на передаче информации о событиях в Иране. В 2006 году создал новостной сайт Tondar.org. Веб-сайт сообщает новости и предоставляет поддержку иранским активистам и другим лидерам гражданского общества.

Тондар (Гром) – иранская антиклерикальная оппозиционная группа в изгнании. Исходно ее лозунг – светский гуманизм. Ее члены выступают за конституционную монархию, называют себя солдатами шахской ассамблеи или монархическим комитетом Ирана. Пишут, что они публично отдавали предпочтение мирным формам борьбы, осуждали насилие, однако давали понять, что иранские реалии могут побудить радикальных активистов к действиям иного характера. Иранские же власти видят в ней антигосударственную, антиисламистскую, террористическую организацию.

Шармахд был активистом Тондара, пресс-секретарем организации; иногда полагают, что в последние годы он ее, возможно, и возглавлял. Его обвиняли во взрыве бомбы в мечети в Ширазе в 2008 году, а заодно и в шпионаже в пользу западной разведки. Доказательств этих обвинений не представлено. Сам он на свободе неоднократно заявлял, что непричастен к каким-либо терактам; он просто выступает за свободу иранского народа. В 2009 году Шармахд стал целью иранских агентов на американской земле, его пытались убить.

В марте 2020 года Шармахд вылетел из Калифорнии в трехнедельную командировку в Индию и Германию. А вернуться домой из-за ковидных ограничений оказалось очень непросто. Он оказался надолго заперт в отеле в Мумбаи – и при попытке что-то изменить в своем положении застрял в Дубае, в ожидании стыковочного авиарейса.

28 июля жена Шармахда в последний раз разговаривала с ним по видеосвязи из его гостиничного номера. Затем местоположение его мобильного телефона переместилось из Дубая в Оман. А 1 августа иранские спецслужбы объявили, что поймали Шармахда с помощью «сложной операции». Он был похищен и насильно увезен в Иран. «Мы увидели, – рассказывала его дочь, Газель Шармахд, – в интернете, что исламский режим опубликовал видео моего отца с завязанными глазами и опухшим лицом, вынужденного признаваться в вещах, к которым он не имеет никакого отношения и которых он никогда не делал. И в этот момент мы поняли, что они похитили моего отца».

С тех пор Шармахд пребывает под арестом. 900 дней в одиночной камере. Ему было отказано в доступе к адвокату, которого наняла его семья, а его адвокату было отказано в доступе к материалам его дела. Как гражданин Германии он также имеет право на посещение консула, в котором ему было отказано. Год назад Совет по правам человека Организации Объединенных Наций сообщил, что Шармахд – один из нескольких «иностранцев и лиц с двойным гражданством, которые остаются в заключении в бесчеловечных условиях, включая ограничения на контакты со своими семьями». Преследуемый за свои политические взгляды, он, как полагают, подвергался жестоким физическим и психологическим пыткам и был безосновательно обвинен в преступлениях. На суде, начавшемся в феврале прошлого года, власти исламской республики выдвинули целый пакет обвинений. Шармахд обвинен в террористической работе на американскую разведку, организации и планировании терактов, включая взрыв в Ширазе, поджог нефтеперерабатывающего завода в Имамшехре, подготовку взрывов мавзолея книжной ярмарки в Тегеране, российского генконсульства в Реште. При этом посольство России в Иране опровергло «недостоверные сообщения» и отказалось комментировать «непроверенные слухи». Представитель прокуратуры Тегерана на первом заседании суда по этому делу заявил, что Шармахд признался в совершении террористических актов, в том числе в взрыве процессии паломников «Весал Шираз», подготовке теракта в мавзолее имама Хомейни, взрыве одной из плотин, гостиницы Джахан и планировании теракта в семинарии великого аятоллы Сафи Голпайгани.

Газель Шармахд, говорит, что его единственным преступлением было предоставление диссидентам возможности свободно высказаться. «Система, которую они построили, состоит в том, что они выдвигают сфабрикованные обвинения против диссидентов. В случае с моим отцом упоминалось более десятка обвинений, все они касались каких-то терактов, возмутительных вещей, которые не имеют ничего общего с тем, чем он занимается… Защиты нет. Адвоката нет. Он не имеет с нами никакой связи. И вынужденные признания, которые из него выбили, все это произошло во время пыток».

Суд над Шармахдом был назван Amnesty International крайне несправедливым. В интернете есть петиция в поддержку журналиста.

10 января состоялось последнее заседание суда. Приговор пока не оглашен. Джамшиду Шармахду грозит смертная казнь.

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте по 1 сообщению с главными новостями за день
Заглавное фото: https://www.pexels.com/

Читайте также:

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии