Бывший заключенный тюрьмы Гуантанамо Мансур Адайфи рассказал Аussiedlerbote о жизни и пытках в учреждении.

личный архив Айдафи

Американская тюрьма в заливе Гуантанамо на Кубе создана для того, чтобы сломать заключенных. В ней практиковались различные пытки, официально называемые «расширенными методами допроса». Об условиях содержаниях в Гуантанамо Аussiedlerbote рассказал бывший заключенный Мансур Адайфи.

Читайте также: Талибан обменял американца на наркобарона из Гуантанамо

Учреждение было создано на военно-морской базе США на Кубе бывшим президентом Джорждем Бушем в 2002 году после терактов 11 сентября. Созданная для преступников, подозреваемых в терроризме, тюрьма уже давно подвергается критике за жестокое обращение с заключенными.

Правозащитники и международные организации призывают к ее закрытию. Бывший президент США Барак Обама пообещал закрыть учреждение, но столкнулся с сильным сопротивлением Конгресса. Его преемник Дональд Трамп подписал приказ о том, чтобы лагерь оставался открытым на неопределенный срок, а действующий президент Джо Байден пообещал закрыть его.

В 2021 году американские власти закрыли самый засекреченный Лагерь 7. Однако объявления о полном закрытии лагеря не последовало. В прошлом году Белый дом объявил, что администрация Байдена работает над переводом оставшихся заключенных, но дата не была установлена.

Заключенный 441

Родом из Йемена, Адайфи проводил исследования в Афганистане и собирался поступить в университет в конце года, пока не был похищен полевыми командирами и передан ЦРУ в 2002 году. Он говорит, что мечтал закончить работу в институте, планировал жениться и стать важным человеком в обществе.
Фото из личного архива Айдафи
«Меня похитил один из командиров и продал ЦРУ за вознаграждение, я провел три месяца в секретных тюрьмах [ЦРУ], а потом был доставлен в Гуантанамо», – вспоминает Адайфи, который по своим воспоминаниям написал книгу «Не забывайте нас здесь: потерянные и найденные в Гуантанамо».

Адайфи вспоминал, что по дороге в Гуантанамо его многие часы избивали, громко звучала музыка, он был прикован к полу, в капюшоне, с кляпом во рту и с завязанными глазами.

Мужчина вспоминает, что американские солдаты неоднократно говорили ему, что он находится под контролем США. В Гуантанамо пытки продолжились — Адайфи снова подвергся избиениям, раздеванию догола и другим нарушениям.

«Когда нас привезли в Гуантанамо, мы были просто номерами, полностью оторванными от мира, полностью изолированными. Ни у кого не было прав. Мы были ничем. Мы были просто вещами, и они экспериментировали над нами», – вспоминает Адайфи, который в тюрьме стал просто «Заключенным 441».

Заключенные в Гуантанамо приехали со всего мира, включая Афганистан, Пакистан, Иран, Саудовскую Аравию, Йемен, Боснию, Мавританию, говорит Адайфи.

«Вас похитят в какой-нибудь стране, а потом увезут в Марокко, чтобы сдать вас в Египте или в других странах. Гуантанамо был вне закона. Никакие правила, никакие условности не распространяются на Гуантанамо,» – говорит он.

«Расширенные методы допроса»

По словам Адайфи, власти США любили давать официальное название методам, которые они применяли в печально известном лагере. Например, они никогда не использовали слово «пытка», а скорее «расширенные методы допроса».
Фото из личного архива Айдафи
«Гуантанамо превратился в экспериментальную лабораторию для своих заключенных, они разработали то, что они называют расширенной техникой допроса, которая на самом деле является пыткой. Америка не признает обычные пытки и пытки водой», – говорит он.

По словам Адайфи, его пытали, над ним издевались, а он и другие заключенные годами пытались выжить.

«Были пытки водой, физические, психические и психологические пытки. Это тоже пытка, когда ты отнимаешь чью-то свободу.

Представьте, что кто-то забрал вас из вашей семьи на 20 лет. Быть изолированным от другого человека — это пытка, отсутствие элементарного медицинского обслуживания — это пытка», – говорит он.

По словам Адайфи, трудно было поверить, что можно оказаться в месте, где он полностью отрезан от мира и от самого себя.

«Если мы, как они сказали, преступники, совершившие преступление, то, пожалуйста, судите меня в суде, судите нас перед правосудием», – говорит он.

«Мы не верим, что США хотят закрыть эту тюрьму»

Адайфи провел 14 лет в Гуантанамо и был освобожден в 2016 году без каких-либо обвинений. Он вошел в нее молодым человеком, а вышел уже взрослым мужчиной. Полжизни он провел за решеткой и чувствует, что стал другим человеком.

«Гуантанамо стала одной из самых дорогих заключенных и самой секретной тюрьмой 21 века, есть места и похуже, но мы говорим о той тюрьме, созданной одной из сверхдержав», – говорит Адайфи, который сейчас живет в Сербии.

Адайфи говорит, что он и другие бывшие заключенные в октябре отправили письмо Байдену, где они, помимо закрытия тюрьмы, просят не запрещать распространять рисунки заключенных. Он говорит, что в тюрьме до сих пор живут 36 заключенных, и с большинства из них сняты все обвинения.

«Мы им не верим, что правительство США хочет закрыть эту тюрьму. Если они хотят закрыть отделение завтра, они закроют его завтра. Обама подписал указ о прекращении содержания под стражей. Было легко закрыть его, но опять же, Конгресс», говорит он.

В январе следующего года, печально известной тюрьме будет 21 год. Адайфи говорит, что он, активисты и бывшие заключенные планируют провести международную кампанию в разных странах мира, начиная с Кубы и заканчивая США, Германией, Нидерландами и Великобританией.

«Наш долг – бороться за закрытие Гуантанамо. К нам присоединились многие организации, призывающие к закрытию Гуантанамо. И мы проводили много акций протеста. Нам нужно напоминать о нас в СМИ, чтобы это не стало старой историей. История еще не закончилась,» – заявляет Адайфи.
Фото из личного архива Айдафи

«Нормального там ничего нет»

Адайфи говорит, что дни в Гуантанамо сделали его тем, кто он сейчас.

«Мы просто пытались выжить, мы боролись за справедливость, мы боролись за то, чтобы нас считали людьми, и чтобы к нам относились как к людям», – говорит он.

Люди, которые обдержались в Гуантанамо принесли с собой свою собственную культуру. Там были врачи, певцы, учителя, профессора, журналисты. Когда они прибыли туда, они начали создавать новую жизнь, строили отношения друг с другом.

«Наша борьба еще не закончилась. Дело не только в закрытии Гуантанамо. Мы добиваемся справедливости. Должно быть расследование. Если вас пытают и сажают в тюрьму, вы не знаете, что значит нормально. Нормального там ничего нет», – подводит итог Адайфи.

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
Заглавное фото: личный архив Айдафи

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии