Исполнительный директор Научно-исследовательского и просветительского центра (НИПЦ) "Мемориал" Борис Беленкин дал интервью Aussiedlerbote

Марк Боярский/ фото пресс службы Мемориала

Исполнительный директор Научно-исследовательского и просветительского центра (НИПЦ) «Мемориал» Борис Беленкин в интервью Aussiedlerbote рассказал о значении присуждения Нобелевской премии мира для общества в России, Украине и Беларуси.

Читайте также: Майерс. «Мемориал». Путин. Минкин. «Важные истории». Нобелевская премия-2022

Российское правозащитное общество «Мемориал», которое исследовало политические репрессии в СССР, стало одним из лауреатов Нобелевской премии мира 2022 года, названных 7 октября в Осло. Премию разделили белорусский активист и политзаключенный Алесь Беляцкий и украинский Центр гражданских свобод.

фото с твиттера Нобелевской премии

В 2014 году российские юридические лица «Мемориала» были признаны в России НКО-иноагентами. Статус иноагента также получил международный «Мемориал» в 2016 году. Обе организации ликвидировали в декабре 2021 года, после туго как прокуроры обвинили организацию в нарушении законодательства России, в частности и ведении политической деятельности. Организации обжаловали решения суда, но 28 февраля, суд оставил решение без изменений.

В июне 2022 года сторонники ПЦ «Мемориал» создали новую организацию под названием Центр защиты прав человека «Мемориал».

Сигнал для мира

Эта Нобелевская премия – сигнал всему миру: в современной России вопреки авторитарному, полицейскому режиму было и есть гражданское общество, считает исполнительный директор Научно-исследовательского и просветительского центра (НИПЦ) «Мемориал» Борис Беленкин.

«Сигнал всему миру, что в России было и есть гражданское общество, есть общественные организации выполняющие свою работу даже в тех невероятно трудных условиях, в которые они поставлены путинским режимом. Организации эти, к которым принадлежит и Мемориал, безусловно, никак не должны ассоциироваться с режимом и тем, что этот режим творит в Украине», — утверждает историк.

Особенно это подтвердилось в день присуждения Нобелевской премии, говорит Беленкин.

«Да, мы, представители гражданского общества, оказались бессильны предотвратить эту войну. Не смогли. Но все-таки сказать, что мы как-то причастны к ней, было бы несправедливо, жестоко. Хотя, и ужас, и горечь, и печаль оттого, что мы ничего не смогли сделать для ее предотвращения, безусловно, остаются», говорит он.

«Поздравляли друг друга на суде»

Беленкин узнал о премии находясь в машине, когда он с коллегой везли коробки с документами для суда, по решению которого впоследствии у организации забрали здание в Каретном Ряду в Москве в доход государства.

«И вдруг звонят и моему коллеге и мне по телефонам, поздравляют. Сначала оба не поняли – с чем? – У меня накануне был день рождения, поэтому подумал, что меня поздравляют с опозданием… Говорю, а чего сегодня то? И только через несколько фраз стало ясно, что разговор про Нобелевскую премию. От полной неожиданности выпасть из машины мне помешала хорошо закрытая дверь», – вспоминает Беленкин.

Беленкин говорит, что в этом году он и его коллеги не следили за объявлениями Нобелевских премий. Сам он даже не знал о том, что Мемориал был номинирован. Тем более в прошлом году премию мира уже присудили россиянину Дмитрию Муратову, главному редактору «Новой газеты».

К суду сотрудники мемориала уже доехали в совсем другом настроении, от упаднического настроения не осталось и следа.

Матильда Мокина/ фото пресс служба Мемориала

«Еще до начала суда все, пришедшие поддержать нас (а пришло очень много людей, больше половины из не поместилось в зале, в котором пройдет разбирательство) бесконечно поздравляли нас. Было ощущение театра абсурда. С одной стороны, мы понимали, что суд, скорее всего, проиграем. При этом, была надежда, что его отложат, и рассмотрение будет перенесено, но в итоге этого не произошло. С другой стороны – неизбежная, можно сказать неконтролиремая и не вполне уместная эйфория от решения Нобелевского комитета», — вспоминает Беленкин.

Потом уже к суду подошли десятки корреспондентов, ожидая, комментария от сотрудников Мемориала.

«Это, конечно, фантастика совершенная была. Я видел эту массу пришедших журналистов сидя на заседании в судебном зале. Видел, естественно, фотографии, выложенные в соцсетях. Журналистам пришлось несколько часов ждать, пока к ним кто-то выйдет… Ведь мемориальские активисты находились в это время на судебном заседании. В общем, вот такая абсолютно обалденная история», — говорит Беленкин.

Дарья Кротова/ пресс служба Мемориала

Больше гонений на правозащитников?

Беленкин допустил, что премия может ухудшить положение дел с репрессиями в России и Белоруссии и отразится непосредственно на людях, которые имеют отношение к правозащитной и непосредственно к деятельности Мемориала.

«Тут очень сложно что-то предсказывать, но да, такое может быть – раздражение и злоба властей. Как у Лукашенко, так и его русского друга и коллеги. Они могут на это демонстративно не обратить внимания, хотя пропагандисты типа [Владимира] Соловьева бесновались на эту тему. Но насколько теперь может последовать реакция властей, и злоба перейдет в какие-то конкретные действия, направленные против правозащитников, против Мемориальского сообщества, сложно сказать», — говорит Беленкин.

Но если гонения на правозащитников будут усиливаться в России, то им скорее всего придется покинуть страну, говорит Беленкин.

«Если эти гонения сейчас будут усиливаться, то, я уверен, и больше людей уедет. Если какая-либо реальная работа станет в России невозможна, то, конечно, многие люди, в том числе и связанные с Мемориалом, уедут, конечно», — говорит Беленкин.

В сентябре, суд в Москве распорядился арестовать счета и имущество «Международного Мемориала», НИПЦ «Мемориал», а также счета Беленкина и исполнительного директора организации Елены Жемковой.

«Вместо того, чтобы ограничиться арестом счетов НИПЦ на сумму, которую Генеральная прокуратура вменила Мемориалу, арестованная сумма оказалась три раза больше. Да еще арестованы счета у физических лиц. Это у меня и у бывшего исполнительного директора ликвидированного Международного Мемориала. При этом в реальности разблокировать счета теперь будет очень проблематично, хотя суд и постановил, чтобы разблокировать счета юридических лиц Но когда дойдет до этого дело, совершенно непонятно», — говорит Беленкин.

Конечно, это как бы временное решение, но факт ареста счетов показывает, что как сама общественная организация, так и ее члены совершенно бессильны перед судебной машиной, не защищены законом.

«И в этом смысле, к сожалению, Нобелевская премия, никак и никого в России не защищает от преследования и даже репрессий», говорит историк.

Советский нарратив не более, чем артефакт

Реагируя на премию, представители украинского Центра гражданских свобод заявили, что на решение Нобелевского комитета не стоит смотреть как на поддержку советского нарратива о «братских народах». Беленкин эту идею полностью поддерживает.

«Сегодня, да, в общем, уже давно советский нарратив о братских народах превратился в историческую окаменелость, в некий археологический артефакт, не более того. Я когда это услышал, то в недоумении аж затряс головой, не понял, зачем этот нарратив озвучивать. Конечно, не в этом нарративе дело, а дело в конкретных людях, которые находятся определенных странах, и пытаются осуществлять определенную деятельность в определенных организациях и в разных совершенно в разных условиях», — говорит Беленкин.

Премия этого года больше про взаимопонимание и о взаимной поддержке, считает историк.

«Какая тут дружба народов, когда часть Украины это не только русскоязычные люди, а просто этнические русские, которые становятся беженцами или гибнут, тысячами гибнут в городах и селах, особенно на востоке Украины. Ну какая тут вообще дружба народов, это сегодня даже как-то чудовищно звучит. Какая тут дружба, между кем и кем?», — спрашивает Беленкин.

К сожалению, данная награда вряд ли поможет примирению российского и украинского обществ, которые страдают от войны, считает Беленкин.

«Одно дело, что наши коллеги в Украине, получившие Нобелевскую премию, они абсолютно солидарны с этим решением и с Мемориалом у них нет никаких ни претензий, ни вопросов к Мемориалу. Но, конечно, боюсь, что эта премия не переломит отношение к России и к русским в тех условиях, которые сейчас в Украине, к великому сожалению», — говорит Беленкин.

Пока мостика нет

Историк говорит, что пока он не видит мостика к тому, чтобы отношение украинцев к русским как то изменилось.

«Сегодня не что бы требовать этого, даже просто надеяться на это было бы нереалистично. Ну, не могут сейчас украинцы, у которых погибли близкие под бомбежками или на фронте… вот так вот взять и порадоваться новости, что какая-то там российская организация получила Нобелевскую премию мира… Какой мир? Где он на Украине!?», — говорит Беленкин.

Эта премия не странам, это премия организациям, представителю организации, считает Беленкин. Алесь Беляцкий находится в белорусской тюрьме, Международный Мемориал, в том числе, кстати, и Пермский Мемориал а так же Правозащитный центр Мемориал ликвидированы…Какое же тут отношение награда имеет к нашим двум странам… А украинская организация находиться в стране, которая стала жертвой агрессии.

«При этом абсолютно кровавый и тотальной агрессии. Но еще надо понимать, что все три награжденные организации, включая «Вясну», во главе которой стоит политзаключенный Беляцкий, достаточно разные, они занимаются чуть-чуть разными проблемами и разными вещами. Мемориал это же не только историко-просветительская организация, но и правозащитная, и благотворительная. Это разные представители гражданского общества, направлений, работы и так далее», говорит Беленкин.

Советский сценарий нынешних репрессий

Нынешняя власть в России полностью повторяет систему политических репрессии, которую активно практиковали в Советском Союзе, утверждает Беленкин.

«Власть опять наступает на те же грабли, на советские грабли», — говорит он.

Беленкин уверен, что нынешние политические заключенные в России будут реабилитированы, освобождены, а их преследователи понесут заслуженное наказание. Конечно другой вопрос сколько лет пройдет прежде, чем все политические заключенные будут реабилитированы, но восстановление справедливости неизбежно, говорит Беленкин.

«Те, кто сегодня вершат в России судьбами страны, они не историки, они какие-то средневековые мракобесы, оккультисты или Бог знает кто еще… Они не способны мыслить и действовать рационально, они не понимают, что впереди ждет их, что ждет их наследников, и что ждет их жертв. Я имею здесь ввиду банальную вещь – историческую закономерность. Нельзя гадать о сроках, нельзя гадать о том, при каких условиях что-то изменится, но перемены неизбежны и восстановление справедливости неизбежно», — говорит он.

Марк Боярский/ пресс служба Мемориала

Историк напомнил, что у Правозащитного центра Мемориал много лет была программа, по признанию современных жертв режима политзаключенными. Сейчас эту работу продолжает вновь созданная мемориальская правозащитная организация.

«Естественно, эти люди не будут преданы забвению», говорит он.

Нормальная правозащитная организация не может быть подпольной

Отвечая на вопрос, как должно быть взаимодействие такой организации как Мемориал и государства, Беленкин ответил, что нормальное демократическое государство, безусловно, должно в худшем случае не мешать работе организации, как это было в 90‑е годы.

«В лучшем случае должно содействовать работе как историко-просветительской, так и правозащитной. Правозащитная организация эффективно работать без взаимодействия с государством никак не может. Нормальная правозащита не может быть подпольной и так далее. Она должна быть не просто легальной, а еще и взаимодействовать с государственными структурами», — говорит Беленкин.

фото пресс службы Мемориала


Несмотря на звание иноагента и официальную ликвидацию в России, Мемориал не думает останавливать свою деятельность.

«У нас огромная работа ведется по правам человека, гуманитарная работа и архивная историческая работа, выставочная работа… Именно 7 октября, так совпало! – открылись две наши выставки – одна в Сыктывкаре, это «Право переписки», другая в Тбилиси, это «Папины письма»… Происходящее в России, конечно, затрудняет и мешает осуществлению планов, особенно в России, но прекращение нашей работы невозможно», — говорит Беленкин.

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
Заглавное фото: Марк Боярский/ фото пресс службы Мемориала

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
2 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Viktor
Viktor
1 месяц назад

Спасибо за интервью… я думаю большинство переселенцев или их предки сталкивались с политическими репрессиями во времена СССР. От того и непонятнее и даже обиднее, что некоторые из них здесь в Германии поддерживают тех кто приказал ликвидировать эту важнейшую организацию…

Ольга
Ольга
1 месяц назад

Не пропущено ли в этой фразе «НЕ»:

«Несмотря на звание иноагента и официальную ликвидацию в России, Мемориал думает останавливать свою деятельность.»