Должен ли поэт сидеть в башне из слоновой кости и не отвлекаться на мирскую суету? Должен ли он, как журналист, писать обо всем, что происходит? Поэт никому ничего не должен!

Хосе и Тереза фото 1

Богатые тоже плачут

Пенсильвания. Огромный дом.

Приглашены на ужин

К состоятельной парочке моих поклонников.

Им уже за 60.

Русскоязычные из Белоруссии.

Все у них в Америке замечательно.

Дома в Пенсильвании, Флориде.

Квартиры в Нью-Йорке, Майями и Париже.

Сын тоже очень богатый.

Живет в Калифорнии.

Женат на прогрессивной

Американке-миллионерше.

Вроде все зашибись.

Жизнь удалась.

Спрашиваю про внуков.

На их глаза находят слёзы.

Жена сына не даёт им видеться.

Потому что они утверждают

Что существует всего лишь два пола,

Не хотят учить внука писать сидя,

И Флорида где они прописаны

Всегда голосует за Трампа.

Спасибо, папа

Сын экс-президента Медведева – Илья

Жил припеваючи в Калифорнии.

Инвестировал сотни миллионов долларов

Что папа украл в России.

Все ему были рады.

Тусовался с Билл Гейтсом и Маском.

Собирался продюсировать фильмы в Голливуде.

Кинозвёзды искали с ним дружбы.

И всего-то ему 25!

Жизнь удалась!

Какой он крутой!

Потом напали папа с друзьями на Украину

Попал сыночек под санкции

У Илюши забрали визу

И вышвырнули назад в Россию.

Но сыночек не растерялся

Немедленно вступил в «Единую Россию».

Теперь будет вместе с папочкой грозить Америке

Ядерной войной

И запрещать английский язык.

А что делать

Если даже в Нарву поехать не можешь?

Хосе и Тереза

Тиха бруклинская ночь,

У Хосе изо рта дымит член сигары,

Голая негритянка Тереза в спальне,

Я и Хосе добили бутылку

Горькой русской водки и

Бутылку сладкого ямайского рома,

Занюхали кокаин из грязного доллара.

Я чихнул и расплакался, что не могу

Читать Дон-Кихота в оригинале,

В переводе он

Сражается с ветряными мельницами

Абсолютно бессмысленно.

Хосе пустил дымок кольцами и буркнул:

«Ты мне нравишься.

В прошлой жизни

Ты был колумбийцем.

Дарю тебе заказ.

В непроходимых джунглях Перу

Спрятано 30 тонн

Чистейшего героина.

Достань мне один Ан-24, одну аннушку,

И половина выручки твоя.

До конца дней своих

Путешествуй по миру

И пиши свой бред кириллицей».

Я с улыбкой замотал головой.

«Один такой груз – и

Тебе не придётся жить за счёт женщин!»

Я засмеялся.

«И ты сможешь построить самую

Красивую в Нью-Йорке православную церковь!»

«Ха-ха-ха».

«Самую большую синагогу!».

«Ха-ха-ха-ха-ха».

«Ты сможешь купить

Всех критиков и редакторов,

И твои стихи будут на первой странице

Нью-Йорк Таймс и Нового Мира».

«Ха-ха-ха-хааааааааааааааааааааааааа».

Хосе махнул рукой, напялил сомбреро

И юркнул к себе в телевизор,

В сентиментальный мексиканский сериал.

Тут я перепуганно заорал:

«Я больше так не могу!

Хосе!

Вытащи меня из этого болота, но не так!

Когда ты сказал про аннушку,

Я уже наделал в штаны!

Не уходи!»

Рванул за ним в вечную, как жизнь,

Латиноамериканскую мыльную оперу,

Стукнулся головой об экран и упал.

За окном расхохотались

Свирепые лампочки Верезанского моста.

Теряя сознание,

Увидел, как обнажённая Тереза

Приподняла кучерявую голову

И громко заревела:

«Ты когда-нибудь

Меня трахнешь? Трус!»

Читайте также: Коля и потерянный рай

Хосе в авиационном шлеме!

Раскалываются мозги, видя, как

Ты летишь на аннушке с товаром,

Через киевский апрель 1986 года,

И чернобыльская радиация

Повышает стоимость героина

Пропорционально зашкаленности дозиметра.

Той проклятой весной

Я приходил в вымершую школу,

Где ты на испанском врал про русскую литературу,

Выдавая расстрелянного Лорку

За спившегося Веничку Ерофеева.

Хосе в белых футбольных трусах и маечке!

Ты стоишь на краю штрафной, закрывая яйца,

Но Марадона даёт пас Пеле,

Пеле перекидывает мяч через голову,

И летит голова журналиста Гонгадзе

Прямо в ворота президента Кучмы.

Вот ты в сомбреро и с Кораном под мышкой,

Опять на кукурузнике срезаешь

Всемирный торговый центр,

И белый порошок разлетается по всему Нью-Йорку.

Хосе тореадор с красной тряпкой!

Ты выходишь на бой быков,

Но свирепый бык Путин

Уже поднял на рога неуклюжего и близорукого

Моего дальнего родственника Ходорковского.

И вытекает из него кровь нефтью ЮКОСа.

Хосе в камуфляже и с калашниковым

В глубине боливийских джунглей,

Ты минируешь дорогу

Рядом с бородатым Че Геварой

И не менее бородатыми чеченцами,

По которой через час

Проедет президент Буш.

Тут я пришёл в себя.

«Тереза! Воды!»

На ощупь в спальню,

Спасёт горячим сексом необузданная африканка!

«Тереза! Делай со мной, что хочешь!

Кучерявая красавица! Мать Тереза с разбушевавшимся клитором!»

Но трудно найти чёрную женщину

В темной комнате,

Особенно если она уже оделась и ушла,

И если в голове бегают пауки безумия.

«Мать твою Терезу! Вернись!»

Конечно, мои три сантиметра позорили белую расу,

Мои три сантиметра,

Чувства вины, упреков и недомолвок,

Мои три сантиметра

Освенцима, Диснейленда и Брайтон-Бич.

Четвертый Астрал

Мы уезжали от пустых прилавков,

Дедовщины,

Чернобыля,

Афганистана,

Нагорного Карабаха и

Счастливых алкашей, храпящих в сугробах,

Боясь, что завтра захлопнется дверь

И вернется Царь, диктатор или террористы

И мы приехали в жаркую бруклинскую весну

К одетым во все чёрное хасидам,

И к тем, кто и без одежды полностью черный

И ходили по колену в снегу

Вокруг еврейского кладбища

Споря до хрипоты о Бердяеве и Шестове

И мы убежали от тоскливых ребе

Заботливых батюшек

И надоедливых как мух буддистов

Но террористы настигли нас здесь

И мы захлёбывались кашлем,

Закрывая рот платком

Когда Нью-Йорк окутала асбестовая пыль

От гниющих трупов Близнецов,

И в снежной пустыне под Чикаго

Мы слушали завывания Тома Вэйтса

И нас раздражала вечная

Золотая осень Сан-Франциско

И мы не выдержали и рванули

На себе рубаху

И рванули тратя последние деньги

Назад на Восток

И слушали, как в Лондоне

Олигарх в баре шутил «Я пью только пиво.

В нем заметней полоний»

И в Берлине в баре «СССР»

Мы открыли дверь в туалет

Украшенной украденной реальной табличкой

«Посольство Советского Союза»

И когда мы приземлились в Шереметьево, Борисполе и Пулково,

К заваленным магазинам,

На Невском, Арбате или Хрещатике

То нас встретили те же

Счастливые алкаши, давно замёрзшие в сугробах

С округлившимися глазами,

Менты обыскали и забрали деньги у метро «Новослободская»

И мы поцеловали в лобик спящую невесту

Зная, что никогда её больше не увидим

И вышли рано утром из уютного дворика

На Большом Каретном,

Посмотрели на затаившийся бронетранспортёр

И роты ОМОНа

Ожидающих в засаде демонстрантов

И когда таксист спросил «Куда шеф?»

Замедлили и сказали «В Четвёртый Астрал».

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
Заглавное фото: JillWellington/pixabay.com

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии