Поводы для пожаров бывают разные. Но в совокупности этой весной их буйство становится – рискну сказать – мрачным символом человеческого неразумия, общественного неблагополучия. Выживут только лисы (см. в тексте). 

Огни и дымы фото 1

Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе. Полыхают пожары. Гремит и сверкает, но это не весенняя гроза. Мир разбалансирован, но когда-то кому-то придется приводить его в порядок.

Письмо султану

Слава приходит, откуда не ждали. Подобно беде.

Выясняется, что я исподволь (благодаря Википедии и, разумеется, Aussiedlerbote) прославлен. И чем? За счет чего?

Читайте также: Волны с перехлестом

Культурно-исторической аналогией между достопамятным письмом запорожских казаков турецкому султану – и ответом пограничной заставы на Змеином острове.

Эта моя колонка появилась в нашем издании в конце февраля, когда жизнь иногда казалась невыносимой. Ну а аналогия, о которой идет речь, многим, мне кажется, могла прийти в голову.

У рожденных в СССР живописец Илья Репин в сердце с детских лет. Репродукции его картин чаще прочих появлялись и в школьных учебниках, и в популярных журналах. Среди прочих – и незабвенная «Запорожцы пишут письмо турецкому султану Махмуду IV». Брутальные казаки его, которые страшны и прекрасны, безущербно пребывают в состоянии самодовлеющей доблести, перманентного героического молодечества, чуждого рефлексии.

Заразительная энергетика этого полотна такова, что советский академик живописи Юрий Непринцев создал по ее мотивам в 50‑е годы прошлого века свою также когда-то знаменитую картину «Отдых после боя». Там почти праздничная война, как пряник с глазурью. Веселые солдаты в зимнем лесу устроили привал, в центре композиции восседает балагур и затейник, напоминающий Василия Теркина, литературного героя из поэмы поэта-фронтовика Александра Твардовского, – и шутит шутки, а окрестная служилая публика похохатывает всяк на свой лад.

Возможно даже, это шутки про Гитлера и его камарилью. А может, просто удалые солдатские байки.

Сравнивать Непринцева с Репиным, наверное, и не нужно, а хочется. И легко понять разницу между трудолюбивым ремесленником и гением живописи.

С годами, переварив в своей голове анархическую вольницу и идеал «безгосударственного» вечевого самоуправления, осмыслив скупые свидетельства о моих казацких корнях и целый букет теорий массмедиа, я лучше понимаю, почему мой детский взгляд был прикован к писцу на репинском полотне. Агенту письма в устном мире. Создателю текста, конденсирующего голос общности. Но и человеку, лишенному той самоуверенной доблести, которая осеняет казацкий мир.

Среди неистовства разношерстной толпы он один позволял прийти с собой в какое-то соответствие. Грубо говоря, можно было попытаться представить себя на его месте и понять, что это никак невозможно.

Ибо нет той общности, медиумом которой можно было бы стать.

И нет той эпически цельной жизни, которая не оставляет никакого зазора в душе между событием, поступком и движениями ума и сердца. Все там происходит одномоментно, вдруг – а у тебя частями и далеко не всегда.

…Смотришь теперь на то, как меняется мир, и думаешь: может быть, это нам еще предстоит?

Ссылка на мою статью в Aussiedlerbote дана в соответствующей статье в русскоязычном сегменте «Википедии», и оттуда брызги страстей регулярно долетают до другой статьи, про меня. Есть там и такая – и она подвергается разнообразному и часто совсем не изощренному, глуповатому вандализму. Как если бы анонимные вандалы, не умея дорасти до письма, развлекались его убогим подобьем, метали фейки.

Тут по аналогии с другой пословицей про беду можно сказать и так: слава не приходит одна. На сей раз ее спутник – хулиганские поползновения, которые, честно говоря, даже не огорчительны. Мелочь. Да и я не султан Махмуд IV.

Есть чему по-настоящему огорчаться этой весной. Когда мир в огне.

Бойня в Украине это, в общем-то, огромное количество историй, трагических, драматических, трогательных. Но мой язык часто немеет. Слова застревают в горле. Поэтому сегодня дальше будет про другие огни и дымы.

Между Берлином и Сковородиновкой

Я уже однажды рассуждал здесь в колонке про пожары. В прошлом году. Но тема не исчерпана.

У нее есть всякие ракурсы.

В Украине сгорел на днях после прямого попадания ракеты музей великого философа-мистика, гениального странника Григория Сковороды в селе Сковородиновка. Это было имение XVIII века, в котором последние годы своей жизни работал и возле которого похоронен Сковорода. Я, пожалуй, соглашусь, что значительней его и не было мыслителя у восточных славян. Пусть мысль его подчас невнятна, зато жизнь его построена была им так, чтобы ничто не мешало жить истиной.

Или читаю недавно в нашем издании: в Баварии сгорело две фермы за четыре дня. Расстояние между ними составляет притом всего 90 км. Причины пожаров загадочны. Ущерб – полтора миллиона евро. И в подбор идет история о поджоге русской школы в Берлине. «Международная немецко-российская Ломоносовская школа в Берлине стала объектом поджога. Несколько камер зафиксировали, как преступник поджигает вход в школу. Пожарная служба Берлина сообщает, что при отсутствии пострадавших пожар сильно повредил конструкции зданий». Резонны и сопутствующие рассуждения о том, что чрезвычайная ситуация в Украине влияет на отношение к русским людям во всем мире. Это огромная тема, узел завязан крепко, и развязать его нескоро получится. Немцы с русскими корнями подвергаются не только словесным нападениям. СМИ говорят о том, что русские дети подвергаются издевательствам сверстников, так что и Анналена Бербок, глава министерства иностранных дел, призывает граждан пересмотреть отношение к россиянам, которые проживают в Германии.

Война сжигает мосты. И нам еще придется их строить заново.

Горят военкоматы

А что же в России?

А в России пожары двоякого свойства.

С одной стороны, горят военкоматы.

В ночь на 8 мая два парня в масках подошли к военкомату на улице Краснодонцев в Череповце и метнули в здание несколько бутылок с зажигательной смесью. Название улицы здесь красноречиво вписалось в локальный контекст: краснодонцы – это, надо думать, члены антинацистской подпольной молодежной организации с Донбасса, о которой когда-то советский классик Александр Фадеев написал роман «Молодая гвардия».

Вспоминаю, кстати, старинный фильм по этой книжке, где в одном из эпизодов юные подпольщики забрасывают клуб, где собрались оккупанты, бутылками с зажигательной смесью. Хорошо горело.

Ранее сообщалось еще о нескольких пожарах, вспыхнувших в российских регионах в отделах министерства внутренних дел и военкоматах. Далее – хроника этих странных случаев.

Первый поджог военкомата, о котором стало известно журналистам, произошел, судя по всему, еще в конце февраля. Тогда загорелся военный комиссариат в подмосковных Луховицах. Подозреваемым по этому делу стал 21-летний местный житель. 28 февраля он разбил окна одноэтажного здания и кинул туда бутылки с коктейлями Молотова. «Кроме того, ворота военного комиссариата были расписаны в цвета украинского флага, и была оставлена провокационная запись о спецоперации Вооруженных сил РФ», – сообщала московская пресса. Якобы задержать подозреваемого удалось только 8 марта. Его взяли под арест. А 13 марта он вроде как бежал из отделения полиции, отпросившись по нужде, – и был задержан повторно.

Воронеж – персонаж популярного в России мема. «Бомбить Воронеж» – распространённый фразеологизм в связи с событиями в России 2010‑х годов. «Означает такой ответ российских властей на санкции или иные неугодные им действия иностранных государств, который наносит ущерб гражданам самой России, ущемляет их интересы». 3 марта телеграм-каналы рассказали о том, что в Воронеже неизвестный разбил банку с легковоспламеняющейся жидкостью у входной двери военкомата. Когда начался пожар, поджигатель скрылся.

Через неделю после этого некий парень попытался поджечь здание военного комиссариата в городе Березовский в Свердловской области. По сведениям журналистов, пожар устроил 24-летний консультант магазина электроники. Якобы при задержании поджигатель признался, что «хотел сорвать призывную кампанию». Теперь ему вменяют покушение на убийство.

Похожая история произошла в городе Шуя. Там некто бросил ночью в окно военкомата зажигательную смесь. Местное издание сообщало: «У силовиков ушло пять часов, чтобы обнаружить пиромана. В розыске факира принимали участие сотрудники МВД и ФСБ. При допросе шуйский поджигатель сообщил, что в ночь с пятницы на субботу 19 марта выпил три бутылки портвейна. После этого жителя Шуи потянуло на подвиги». Как-то этот нетрезвый азарт плохо сочетается с тем, что издание далее утверждает: поджигатель «детально продумал план побега» и даже «по-киношному» сменил одежду. Но полицейские смогли его найти.

В апреле забросали коктейлями Молотова военкомат в рабочем поселке Зубова Поляна, в Мордовии. Пострадали комнаты, где хранились данные призывников, сгорели несколько компьютеров.

В Нижневартовске (это Западная Сибирь, нефтяные промыслы) двое неизвестных подожгли в начале мая военкомат на улице Мира, забросав его коктейлями Молотова. Их действия попали на камеру видеонаблюдения. На кадрах видно, как один из мужчин замахнулся и швырнул горючую жидкость на крыльцо, однако первый коктейль потух. Тогда он повторил попытку: вновь бросил бутылку с опасной смесью, после чего вспыхнули стены тамбура. «Сейчас нерадивых поджигателей разыскивает полиция. Установить их личности пока не удалось, но в будущем они обязательно ответят за свой поступок», – бодро прогнозировал местный новостной сайт. На днях поджигателей вроде как задержали, хотя сообщается об этом как-то без уверенности.

Нынешние пожары происходят на фоне упорно циркулирующих слухов о том, что в России вскоре будет объявлена мобилизация. О том, что она может начаться уже 9 мая, со ссылкой на западных чиновников сообщал, например, американский телеканал «Си-эн-эн» . В Кремле это назвали «чушью». Но там и «спецоперацию» в Украине не анонсировали и до поры до времени решительно от ее возможности открещивались.

И Сибирь в огне

А с другой стороны, бушует стихия. Сибирь в огне. Выгорают тысячи гектаров леса. Сотни людей остаются без крыши над головой, не обошлось и без погибших. Наиболее напряжённая ситуация с пожарами наблюдается в огромном по своим размерам Красноярском крае, особенно рядом с Красноярском, в Ачинске и у границ с Хакасией и Кузбассом. Осложняет всё штормовой ветер, из-за которого пламя разносится очень быстро. Там горит почти 1 тысяча га леса. Пожары пытаются потушить, но получается что-то неважно.

На Алтае некая дама посетила пепелище на месте леса у города Заринска. На выжженном пустыре она встретила… семейство лис. «Вот только что пережила эта лисья семья – страшно представить. Пережила, а сколько живности погибло», – посетовала горожанка. Но и порадовалась за лис, которые оказались живучей некоторых людей.

Посетуем и порадуемся и мы. Не зря в Китае в лисице подозревали оборотня, и русский писатель Виктор Пелевин взял взаймы эту тему лет 17 назад, чтобы в очередной своей антиутопии спрогнозировать мрачноватый разворот российской державной истории.

Читайте также:

Подпишитесь на наш Telegram
Получайте 1 сообщение с главными новостями за день, каждый вечер по будням.
Заглавное фото: Фото: wp-content/uploads

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии