Возвращение в родные места – это всегда сложно. Изменилось все, и изменилось ничего. Можно ли войти в одну речку дважды?

Киев-2018 фото 1

Часть 1

Зашёл в самолёт «Рига – Киев» наконец-то и сел на своё сидение. Закрыл глаза и вспоминаю киевское детство. Тут капитан объявляет:

«Мы случайно продали больше билетов, чем мест. Если есть пятеро желающих пересесть на этот же рейс завтра и получить 500 евро компенсации и оплаченный номер в гостинице, ваучер на ужин и завтрак, мы вам будем очень благодарны».

Читайте также: Продавец унитазов

Я стал думать и взвешивать. 500?!! Ого!! Но я же уже так настроился на Киев? Может, можно договориться на 600? А если завтра опять предложат 600? И потом послезавтра? Я читал, что такое бывает. Так я никогда в Киев не попаду! Меня охватила паника. К счастью, пока я размышлял, другие, более расторопные, пассажиры повскакивали и опередили меня. Ну и слава Богу!

Часть 2

Вызвал UBER в самом центре Киева. Должен значит подъехать водитель по имени Иосиф. О, думаю, наверное, еврей. Поболтаю с ним о еврейской жизни Киева. Синагоги, праздники. Мимо меня промчалась машина. Метров через двадцать затормозила. Лихо дала задом пугая, почти задевая многочисленных прохожих. Заскрипели тормоза, приоткрылось окно и послышался голос с сильным кавказским акцентом:

«UBER вызывали? Прыгай на переднее!» Я сел, и машина рванула как ракета. Меня аж вдавило в кресло. Я потянулся за ремнем. Водитель засмеялся: «Дорогой! Зачем тебе это? Обижаешь! Настоящему джигиту ремни не нужны!»

Короче, домчал он меня до места за пять минут вместо обычных двадцати, на светофоры и прочие правила особенно не обращая внимания. За это время я успел немного поседеть, но узнать много интересного. Иосифу 55 лет, и он приехал только год как из Чечни с тремя жёнами и семью детьми. Купил паспорт и права на имя Свинопасенко Иосифа Исааковича. Что обозначает его новая фамилия, имя или отчество не в курсе. Он вообще свой паспорт ещё не открывал с момента покупки. В Чечне объезжал диких скакунов. Жить не может без скорости и адреналина.

Часть 3

Приехал к своему киевскому парадному. Сел на скамеечку, смотрю просто на дверь как загипнотизированный. Ещё тридцать лет назад я выходил из неё с портфелем и в форме советского школьника. Где уже та страна? Даже в школе преподают на другом языке. Ну, пора на чтение, а то опоздаю. Вдруг открывается дверь и выходит мужчина с черной как уголь овчаркой. И что-то в нем знакомое угадывается. Но он меня узнал раньше:

«Саша!»

Я узнал моего старого дворового друга Петю. Мы обнялись. Я почесал собаке загривок и удивился:

- Алмаз ещё жив??

- Нет, конечно! Овчарки же живут по 10–15 лет. У меня после твоего отъезда и после Алмаза ещё две собаки были. Все чёрные овчарки! Люблю я эту породу!

- Ну, хотелось бы с тобой поболтать, но бегу на выступление. Какой у тебя фейсбук? Давай подружимся.

- Да нет у меня времени на ваш фейсбук и все ваши интеллигентские интернетные штучки. Я человек рабочий, простой! Слесарь третьего разряда! У меня жена и трое детей, собака.

- Приходи ко мне на выступление завтра.

- Не могу. У меня с ребятами рыбалка.

- Ну ладно. Телефоны брать глупо. Я уже послезавтра уезжаю.

Мы ещё раз обнялись, и я зашагал к метро. Ну что же, Петя! Жизнь – штука длинная. Увидимся опять лет через тридцать. На две овчарки позже.

Часть 4

Посоветовали сходить на групповое поэтическое чтение в Киеве, где в конце открытый микрофон. Ну надо-же с чего-то начинать на Родине. Первой выступала девушка, читавшая долгую поэму о том, какие все ее мужья были сволочи.

Первый был алкашом и бил, а второй не бил, но заставлял драить полы. Просто был помешан на чистоте. Чтобы ни одной пылинки не было. Изверг! Лучше же бы был как первый, который вообще никогда не убирал квартиру и ее не напрягал.

Сколько я таких поэтесс в Нью-Йорке видел и слышал! После их выступлений мужчины-феминисты обычно плачут. Иногда даже искренне рыдают о нелегкой женской долюшке. Показывают всем девушкам, какие они, значит, понимающие. Но киевские поэты были не такие. Первый поэт поднял руку, чтобы задать вопрос:

«Вы, наверное, под столом плохо протирали?»

Раздался взрыв смеха. Из другого конца зала донеслось:

«А под комодом не забывали?»

Даа!! В Америке бы, конечно, на таких мужиков вызвали полицию. Может, даже арестовали. Я написал в фб мессенджеру о происходящем моему знакомому американскому поэту-феминисту. Ответ пришёл через секунду:

«Быстро накричи на этих мужиков и встань на ее защиту. Ты сегодня с ней уйдёшь!»

Часть 5

По окончании чтения основных поэтов был открытый микрофон. Я вышел и прочёл свою киевскую поэму «Хосе и Тереза». Бородатый неопрятный старик, сидевший в первом ряду, подскочил ко мне и начал жать руку:

«Это гениально! Это лучшее, что я слышал в Киеве за много лет. Остальные вам здесь в подметки не годятся!»

Я заулыбался. Вот оно признание в родном городе. Начинается веселая жизнь! Тут старик зашептал на ухо:

«Можешь одолжить на водочку? Очень надо! Просто вопрос жизни и смерти!»

Я немедленно отстранился и стал от него отходить. Он возмущенно заорал:

«Да что ты тут о себе думаешь? Как ты смел в этом престижном месте со своими графоманскими стихами прийти. Со своими грязными сексуальными фантазиями о чернокожих женщинах! Да у нас таких, как..». Конца фразы я не услышал, так как выскочил на улицу.

Часть 6

Разговорился с 17-летним киевским андеграундным поэтом про другого поэта. Говорю:

- Как жалко, что он так рано ушёл. В 23. Такой талантливый! Такие подавал надежды!

- Почему рано? 23! Старый уже.

Часть 7

Внимание! Пассажиры прибывшего рейса «Бангкок – Киев»! Крокодил, которого вы пытались нелегально провезти на Украину, выбрался из чемодана, бродит по багажному отделению и клацает челюстью. Мы не можем выгрузить багаж. Срочно придите и заберите вашего домашнего питомца!

Часть 8

На детской площадке в киевском аэропорту в Борисполе играют вместе украинские дети и дети брацлавских хасидов, направляющихся в Умань на могилу раввина Нахмана. Слышу разговор двух мальчиков примерно пяти лет:

- Шалом!

- Сам ты Шалом! Я – Федя!

Возвращайся

Один киевский русскоязычный

Поэт мне объяснил:

«Возвращайся!

У нас здесь полное

Болото провинциальное.

Вот если бы ты вернулся

Из Нью-Йорка в родной город,

То ты мгновенно бы расшевелил

Наше местечковое болото.

Целых полгода был бы

Нашей самой яркой звездой.

Потом, конечно, к тебе привыкли,

Ты бы всем надоел

Хуже горькой редьки

Своими баснями об Америке,

И при виде тебя

Все бы дружно блевали

И разбегались.”

Андрей

Мой сосед по киевскому двору Андрей

Стал бандитом в 90‑е.

Сидел за ограбление.

Вышел. Знакомый ему должен был денег.

Договорились встретиться.

Знакомый боялся и взял приятеля.

Что-то они обидное сказали Андрею.

Он выхватил пистолет и застрелил обоих.

Кому-то эти двое

Были сыновьями, братьями, отцами.

В двух семьях трагедии.

Андрей получил пожизненный срок

И вряд ли когда-то выйдет.

Его отец умер через год от разрыва сердца,

Мать сошла с ума.

Некому Андрея теперь в зоне даже навестить.

Секундная вспышка гнева,

Десятки поломанных судеб.

Три квартала

Поселился в гостинице «Нивки».

Оказалось, три квартала от дома, где вырос.

Встретился с одноклассницей.

Посидели в кафе.

Проводил ее к дому,

Где мы оба выросли.

Нёс ей сумку

Как тридцать лет назад

После школы

Нёс ей портфель.

Время остановилось,

Ничего не изменилось.

Всего лишь

Тридцать лет и три квартала.

Читайте также:

Просмотров:
Заглавное фото: VALUA STUDIO/shutterstock.com

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии