По словам Антона Чехова, город Томск гроша медного не стоит. А сколько стоят человек, его жизнь в современном Томске? И как революционные настроения сменяются похоронными и миграционными. Об этом история Сергея Самборского и его бабушки Юлии Федоровны.

Наедине с бедой и страной фото 1

Чужой в ковидарии

Как начать?

Может быть, так: есть на свете город Томск. Антон Чехов в 1890 году по дороге на Сахалин, проездом, заехал и сюда. Не сказать, чтоб город ему понравился: «Томск гроша медного не стоит. Скучнейший город, и люди здесь прескучнейшие. Город нетрезвый, бесправие азиатское. Грязь невылазная, но возникают и зачатки цивилизации – на постоялом дворе горничная, подавая мне ложку, вытерла ее о зад». В общем-то, Чехов редко бывал столь нелицеприятен. Но век спустя, в 2004 году, томичи это припомнили злопыхателю и поставили ему своеобразный памятник, изобразив смешным босяком, называется скульптура «Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку».

…Или так: у всех нас есть бабушки. И однажды они умирают. В этом всегда немало печали, но иногда ситуацию усугубляют особые обстоятельства, например, пандемия.

…Или так: покинул страну россиянин Сергей Самборский, который под видом врача проник в ковидный госпиталь при МСЧ‑2 в Томске, чтоб ухаживать там за своей бабушкой Юлией Федоровной Емельяшиной.

Читайте также: Пугачевские клады

Собственно, про Самборского и речь. Про сибирского парня наедине с бедой и страной. Наверное, многие эту историю уже знают, но напомню.

Самборскому 26 лет, простоватый крепыш, кто-то пишет, что он сварщик, кто-то – что программист. Про себя он говорит: «Я обычный деревенский парень». 84-летняя бабушка у него единственный, как говорят, близкий человек. И вот ее забрали в больницу. А вскоре соседка по палате сообщила ему, что за пациенткой нет ухода.

Дальнейшие события развивались как плод спонтанной реакции Сергея на то, что он сначала услышал, а потом увидел. Исчерпав возможности помочь бабушке легально, Самборский купил спецкостюм и конспиративно прошел в ковидарий, сразу убедившись, что соседка не соврала: у Юлии Федоровны высокая температура, и она лежит в моче и кале, никто из медперсонала за ней не ухаживает.

Три дня он ухаживал за немощной старушкой, засняв все безобразие на телефон. Три дня кормил ее, менял подгузники и повязки, давал указания медсестрам и санитарам. Эрудиция помогла. Как он потом рассказал, он дома «прочитал советскую медицинскую энциклопедию – несколько тысяч страниц. Из-за того, что я ухаживаю за бабушкой, мне приходилось это все читать, узнавать особенности людей с такими заболеваниями. Поэтому мне не составила труда выучить эту филькину грамоту и быть понастойчивее».

А когда понял, что конспирация больше не работает, покинул больницу. И полетел в Москву, где обратился в Следственный комитет и Генпрокуратуру. В Следкоме предупредили, что проверка будет длиться месяц, а в Генеральной прокуратуре связались с прокуратурой Томска, которая инициировала проверку. О происходящем узнали от Сергея правозащитники и журналисты. Сибиряк рассказывал, что обстановка в госпитале ужасная, а к пациентам относятся«как к свиньям». «Я спросил у одного медбрата, почему он не может поменять белье у пациентов, он ответил, что ему лень».

29 октября Самборский известил, что в госпитале ему сказали, чтоб забирал бабушку домой. А на следующий день стало известно, что бабушка Сергея умерла в реанимационном отделении респираторного госпиталя. Причиной смерти в справке из морга назвали коронавирусную инфекцию, пневмонию, острую сердечно-сосудистую и дыхательную недостаточность…

Беглец в Тбилиси

И вот месяц спустя, Самборский уехал из России. По его словам, он перестал чувствовать себя в безопасности.

Находясь еще в Москве, Сергей обращался за помощью к уполномоченному по правам человека в России Татьяне Москальковой, а в эфире радиостанции «Эхо Москвы» сказал, что опасается возвращаться в Томск из Москвы, предположив, что по прилету его планируют снять с самолета. Хотя в итоге вернулся в сопровождении журналистов. За него вступилась журналистка Ксения Собчак в своем канале на You Tube.

После случившегося ему угрожали по телефону (за болтливость де «горло перережут»), больше того – не в шутку попросили с работы: «Нам такая яркая личность здесь не нужна». Он жаловался, что против него развернулась настоящая информационная война. «Там есть государственный канал «Россия 1» или «Вести-Томск», я не помню, там выкатили сюжет, что я – это не я, что я мошенник, что все ради хайпа и ради денег, что я неоднократно сидевший. Да, у меня была условная судимость 11 лет назад. Статья легкая – не в отношении ничьей жизни, ни здоровья, ни наркотиков, ни общественно опасных деяний. Просто по глупости».

Виноватым у следователей оказался уже он: как посмел проникнуть в госпиталь, в красную зону, и вместе с журналистами выложить потом видео в сети. После беседы у него попытались изъять телефон с записями, отказывались выдавать тело…

Сюжет почти что в стиле писателя Владимира Сорокина. Хотя Сорокин за него едва ли бы взялся. Но в эти несколько недель томская история остро задела в России многих. Ведь тут три беды: дураки, дороги и система здравоохранения…

Не только в Томске хромает российская медицина (хотя, конечно, есть хорошие врачи и хорошие клиники, но речь не о них).

Не только в Томске человек беззащитен и участь его печальна. Бесправие ж, как было сказано, азиатское. Окочуришься в дерьме, и никто не хватится. Таких оказий в стране навалом. Особенно, если он старик, и один на один с Альцгеймером и государством, и у него нет такого слегка безбашенного внука, как Сергей Самборский, хоть чуть-чуть облегчивший последние дни бабули.

Умные люди говорят в этой связи о синдроме выученной беспомощности. Недавно один из главных спикеров в русских соцсетях Екатерина Шульман рассказывала про него на примере эксперимента, поставленного неким американским ученым над собачками, оглядываясь на российское общество. А комментаторы припомнили того ж Антона Чехова, который описал, как синдром этот «намертво укореняется в психике лучшего представителя русской интеллигенции с одного удара. Доктор Рагин даже не успевает сообразить, насколько быстро падает в пропасть кабина его социального лифта. Уже одетый в фирменный халат палаты №6, он еще по старой привычке пытается качать права с лозунгом «Я здесь власть!», пока не получает по зубам от своего же бывшего подчиненного сторожа Никиты. Не сумев справиться с таким огромным объемом экспериментального материала в области «синдрома выученной беспомощности», полученным в такой сжатый период времени, доктор Рагин в тот же день умирает».

Самборский – это не чеховский доктор Андрей Рагин. «Я не боюсь. Если придется умереть, я готов. Просто я не хочу, чтобы моих родственников это как-то задело», – бодрился томский смутьян.

Сейчас он в Тбилиси.

Альтернатива для человечества

Почти синхронно, кстати, Россию покинул наш старый знакомый, любимый тинэйджерами рэпер Алишер Моргенштерн после прозвучавших из уст главы Следкома Александра Бастрыкина обвинений в торговле наркотиками.

Артист счел за благо засесть в Дубае, его ближайшие концерты в России отменены. А какой, вспомните, оптимист был, как он приветствовал порядки в стране.

Один современный философ по смежному поводу как-то сказал, что в наше время легче не трудиться над сменой порядков, а просто сменить среду обитания. Миграция вместо революции. Или революция – но в приватной форме отъезда туда, где больше успехов, возможностей и перспектив. Впрочем, для этого не нужно быть семи пядей во лбу.

Вы скажете, что весь мир сегодня сошел с ума. Просто диагнозы разные. Так-то оно так. И все же. На днях в киевском журнале «Новое время» появилась любопытная статистика о «большом переселении». Там показаны главные миграционные маршруты Европы и страны, из которых в ЕС стремится больше всего беженцев.

Едва ли удивит, что с 2012 года Германия бессменно держит европейское первенство как конечная станция мигрантов. Не в коммуне ныне остановка, а где-нибудь в Мюнхене или Кельне. Хотя страна и раньше обычно лидировала по этой части, иногда только уступая лидерство Франции или Великобритании и Швеции. Самая гуманная альтернатива для человечества.

Небезынтересен и список стран, граждане которых чаще всего просят убежища в странах ЕС. Первая десятка за последние десять лет такова: Сирия – 1 млн. 235 тыс. беженцев из страны; Афганистан – 678 тыс. беженцев; Ирак – 448 тыс.; Пакистан – 255 тыс.; Нигерия – 227 тыс.; Россия – 209 тыс.; Албания – 202 тыс.; Косово – 181 тыс.; Эритрея – 177 тыс.; Иран – 160 тыс.

Основателю Google и уроженцу Москвы Сергею Брину приписывается, как известно, обидный для россиян отзыв о России – Нигерия в снегу (другой вариант – Северная Нигерия). Но не так же чтоб буквально, чтобы стоять рядом в печальном беженском списке… Хотя никто в стране, пожалуй, не голодает, не нужно этой напраслины. И политически не настолько уж все критичны. Однако есть явные социальные риски – и нет очевидных благоприятных перспектив.

Пушкинской тропой

Не будем упрощать и стричь под одну гребенку. Есть и хорошие для России новости. На днях президент Центрально-Африканской республики Фостен-Арканж Туадера выпустил директиву, согласно которой в общеобразовательных учреждениях и университетах начнут преподавать русский язык.

Центральноафриканцы будут изучать новый предмет с первого класса школ до второго курса магистратуры, причем он составит конкуренцию французскому, китайскому и испанскому. «ЦАР поддерживает Россию и ее сынов, помогающих нашему народу вернуть мир и порядок. Кроме того, наш союзник имеет древнюю историю и богатую культуру, что явно будет интересно жителям республики», – заявил высокопоставленный местный чиновник.

Во времена императора-людоеда Бокассы в республике уже преподавали русский язык, но после его падения перестали. Позже, в 2019 году, его вновь ввели в некоторых школах.

Россия – страна довольно просторная. Людей в ней на освоение бескрайнего ландшафта хронически не хватает. Когда-то императрица Екатерина II зазывала к себе немцев, с детства зная, что народ это нелишний. Но почему бы не предположить, что государство и могущество российское будет прирастать не только Сибирью и Северным океаном, как про то говорил современник Екатерины Михайло Ломоносов, но и крепкими, бодрыми, веселыми сынами ЦАР, знающими к тому же русский язык не понаслышке!

Вы ведь не будете спорить с тем, что африканские предки Александра Пушкина – показатель продуктивности такой геодемографической комбинации?..

Читайте также:

Просмотров:
Заглавное фото: www.theins.ru

Обсуждение

Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Евгений
Евгений
1 месяц назад

У нас еще русских в союзных республиках до старославянской бу