Бродский мечтал навестить родной Питер после эмиграции, но так и не рискнул. А Гальпер не мог в родной Киев не заехать. И вот что из этого получилось.

Десять дней в Киеве фото 1

Часть 1

Таможенник на выходе из бориспольского аэропорта:

- Вы похожи на человека, который может везти 50 тысяч долларов наличкой. Признавайтесь. Есть?

- Гадкий! Вы мне льстите!

- Проходите быстрее, мужчина. У меня нет времени на ваши американские шуточки.

Часть 2

На святошинском рынке:

- У вас есть зонтики с надписью «Киев»? Меня просили привезти.

- Нет! Зачем вам с такой простой надписью? У меня есть зонтики «Париж», «Лондон». Только получила. И специально для вас, мужчина, за полцены – «Нью-Йорк».

Читайте также: Тарту. Все идет по плану

Часть 3

Везёт таксист домой и показывает:

«Вот справа дрожжевой завод. В молодости друг, который там работал, через забор перекидывал мне дрожжи, и я из них самогон варил. Двойной очистки. Лучший в Киеве. Ко мне очереди стояли».

Часть 4

Зашёл в районную библиотеку, куда бегал мальчишкой. Мне у входа библиотекарша кричит:

- Быстрее! Сейчас начнётся.

- Что начнётся?

- Как что? Курсы английского.

- Я окончил нью-йоркский колледж по специальности «Английский язык и литература».

- Да перестаньте мне морочить голову. Вы ничего не знаете. Самые лучшие курсы в Киеве – в нашей библиотеке. Идите быстрее на второй этаж.

Десять дней в Киеве фото 2

Часть 5

Разговорился в автобусе с красивой девушкой. Вдруг увидел интересный рекламный плакат, как бросить пить или соскочить с наркотиков. Сфотографировал телефоном. Девушка больше говорить со мной не хотела.

Часть 6

Одноклассница вспоминает:

«Ты помнишь, как в седьмом классе у тебя дома не было родителей. Ты меня пригласил к себе, чтобы наконец что-то предпринять. Я так ждала этого момента. Мы выпили всего по две рюмочки водки, и ты откололся. Я посидела, посмотрела, как ты спишь, мне стало скучно, и я пошла домой».

Часть 7

Сегодня познакомился с тремя фанатками моего творчества. Одной подарил свою книжку, другой – магнитик на холодильник с видом Нью-Йорка, а третьей дал 200 гривен на такси.

Часть 8

Проходил мимо моего детского двора. Бывший сосед, Аркадий Моисеевич, очень обрадовался, когда увидел и узнал:

- Давай я позвоню папе в Израиль. Он так тебя любил.

- Как? Oн ещё жив?

- Ну, ему уже за 100, но жив, конечно.

- Ну, не знаю, удобно ли.

- Не волнуйся.

Аркадий набрал израильский номер и поставил на громкую связь. Раздался старческий голос.

- Аркаша? Кто умер?

- Папа! Тут Саша! Сын наших соседей.

- Каких соседей?

- Гальпер.

- Не помню таких.

- Ну, на восьмом этаже.

- А, вспоминаю этого антисемита. Спроси, чего он убил нашу канарейку Голду.

- Папа! Ты все путаешь! Голда вылетела из клетки, и ее загрыз наш кот Мурзик.

- Скажи этому негодяю, что если он приедет ко мне в Израиль, то я ему голову откручу за Голду. Я так ее любил.

Послышались рыдания. Сосед положил трубку и неловко улыбнулся. Я попытался смягчить неудобный момент.

- Аркадий Моисеевич! Приходите ко мне завтра на выступление.

- Какое выступление? Что за глупости ты говоришь? Завтра в Мариинском парке концерт еврейской музыки. Будет лучший музыкальный коллектив Биробиджана, а ты непонятно куда меня тянешь.

Часть 9

С тетей, Цилей Абрамовной, ищем могилу моей бабушки – Тойбы Шлемовны. Хотя и дали в администрации кладбища карту и точный адрес, ничего не можем найти. Циля возмущается: «Тойба в своем стиле! Я ее и при жизни никогда не могла дома застать. Вечно она где-то бегала. Никогда ее дома не было!»

Убираем могилу. Тетя продолжает:

- Саша! Что же ты не сказал, что едешь в Киев? Тебе же, наверное, жить негде. У друзей, наверное, по диванчикам.

- Не волнуйтесь. Я остановился в хорошей гостинице.

- Зачем деньги на ветер выбрасывать? У меня есть квартира покойного папы. Мог бы в ней бесплатно пожить. Правда, она на продаже, и я туда привожу покупателей. Ну так ты бы на этот часик выходил на улицу погулять. Ничего бы с тобой не случилось. Не снегурочка – не растаял бы!

Часть 10

Встречаюсь с разбогатевшим другом детства Пашей:

- Ну что, идём в тот бар, где в мой прошлый приезд, четыре года назад, сидели? Неплохо тогда выпили.

- Нет. Туда мы не пойдём. Там полгода назад человека зарезали. Прямо в баре. Мы пойдём в другое место.

- А там никого не убивали?

- Как это не убивали? Ну ты скажешь! Конечно, убивали. Но аж год назад.

Выпили. Паша:

- Я теперь доктор физико-математических наук.

- Доктор? Ты в детстве вроде не интересовался наукой.

- Ну, смотри. Кандидатская стоила 10 тысяч зелененьких, а докторская – 20. Если бы я только кандидатскую себе купил, то жена бы меня не поняла. Закричала бы: «Чем мы хуже других людей?»

- Раз ты такой богатый, не мог бы мне денег дать?

- Деньгу у меня не проси. Не могу даже из принципа. Но могу тебе сделать докторскую степень. В какой области ты хочешь? Сейчас по молекулярной биологии подешевели.

Часть 11

В киевской синагоге я встретил интересную парочку – 25-летнего лондонского еврея Теодора и миниатюрную 30-летнюю филиппинку Перлиту. Парень обрадовался, что я понимаю по-английски.

Он работал программистом по контракту в Саудовской Аравии и познакомился с домработницей и няней – Перлитой, нормальной филиппинской филиппинкой. Все у нее было хорошо, все ее духовные потребности были удовлетворены, пока она не встретила романтичного и молодого англичанина, который через неделю сделал ей предложение.

Теодор объяснил ей, что надо было сделать какую-то непонятную процедуру, гиюр, и стать настоящей, признанной и официальной еврейкой. Понятно, что в Саудовской Аравии это было сложно.

И не в каждую страну еще любимую пустят. Теодор через интернетный поиск узнал, что дешевле и проще всего из филиппинки сделать еврейку в Киеве. Маленькая Перлита сидела тихо и смотрела испуганно на синагогу и людей, в кипах говорящих на незнакомом языке.

Часть 12

Я вырос на киевской улице Щербакова, советского государственного деятеля. Но после того, как Украина получила независимость, эту улицу решили переименовать и, чтобы не звучала слишком по-другому, переименовали в Щербаковскую в честь известного украинского ученого.

А что? Звучит похоже. Подумали: меньше головной боли местным жителям будет. Но получилось, как и всегда. На некоторых домах таблички поменяли, а на других забыли.

А на некоторых домах целых две таблички. Идешь по улице Щербакова, которая постепенно переходит в Щербаковскую, а потом назад – в Щербакова. Потом уже совсем не понимаешь, где идёшь.

Часть 13

Полвторого ночи. Посадка через два часа. Засыпаю. Киев! Я ещё вернусь!

Когда выписывался сегодня из гостиницы Нивки, мне говорят: «У нас вчера женщина улетала в Прагу, так ее не пустили в самолёт из-за коронавирусных дурацких требований. Так она к нам вернулась. Вы тоже вернётесь! Ваша комната вас ждёт!»

Часть 14

В Польшу прорваться не удалось. Сломался самолёт. Хорошо, что хотя бы не во время полёта. Рейс перенесли на вечер. Вернулся в гостиницу. Ну, если я прожил в этом районе 18 лет, то можно и ещё одну ночь.

Часть 15

Что с моим рейсом? У кого узнать? Я лечу или нет? За информационным столом никого нет.

Так зачем его поставили? Чтобы было как на Западе? Пришло сообщение, что мой рейс «Варшава – Нью Йорк» аннулирован, потому что не явился на посадку.

Часть 16

Наконец поймал девушку за информационным столом. Но она философски заявила: «Мужчина! Вы думаете, если я здесь сижу, то я все знаю про все рейсы? Вы глубоко ошибаетесь!»

Часть 17

Чтобы вакцинированному американскому гражданину вернуться в Америку, нужен свежий тест на коронавирус. 50 долларов. В варшавском аэропорту польская медсестра так глубоко засунула, что я аж вскрикнул на великом и могучем. Она все поняла.

Пастораль

Первый раз в родном Киеве за много лет

После эмиграции.

Одноклассник похищает прямо со чтений,

Прерывая спор с критиком

О постмодернизме в постструктурализме,

И везет 3 часа к себе в деревню.

Жена накрывает стол,

Детки подносят рюмочки,

Сало, копченую рыбу, забивают поросенка.

Свежий воздух, волшебная самогонка на местных травах.

После литра воспоминаний о школьных годах

Я не могу уже вспомнить, как меня зовут.

Он смотрит прямо в глаза и спрашивает:

— Тебе уже 44 и не женат? Может, ты того?

Как вы все в вашей Америке любите! Пидар!

— Да нет. Сложно в Америке найти своего человека.

Друг ведет в хлев.

Там 22-летняя дочка Валя доит корову. Говорит:

«Отдаю тебе самое лучшее. Увози ее в Америку!

Здесь все алкаши. Спаси ее!

Головой ручаюсь, что не кинет!

Она читать умеет».

Дочка, конечно, красавица. Кровь с молоком.

Выше меня на полголовы. Уже влюблен.

Валя смотрит игриво,

Бьет по рукам. Завтра обговорим детали.

Я ложусь спать, но мне снятся кошмары:

Валя доит корову

У меня в Нью-Йорке, на 20 этаже, на балконе.

Корова мычит: «Муууууу»,

Поглядывая на Статую Свободы.

Валя перерезает барану глотку на балконе, и

Брызжет кровь на весь Бруклин.

Валя кладет меня на лопатки в споре

О постструктурализме.

Валя начала писать стихи лучше меня,

И теперь все меня просто знают

Как мужа Вали.

Валя выгнала меня за пьянство,

И в мою квартиру въехал богатый американский дантист.

И он растит моих детей и меняет им пеленки.

И вот они уже забыли родной язык.

Валя осознала, что она лесбиянка,

И ушла к другой,

Оставив детей со мной.

Что я им скажу?

Я проснулся в холодном поту в 6 утра,

Вылез в окно и побрел, шатаясь, к трассе

Ловить машину назад,

К постмодернистам.

Читайте также:

Просмотров:
Заглавное фото: Фото Aussiedlerbote