Предлагаем вашему вниманию пять прекрасных историй о любви.

Пять историй о любви. Фото: Akuma-Photo / shutterstock.com

Звездный путь

Программист Миша из Гомеля
По приезде в Бруклин в 20 лет
Стал религиозным евреем Мойшей,
Сделал обрезание,
Хотя в этом возрасте это
Очень болезненно.
Месяц не мог ходить.
Но через год разочаровался в иудаизме,
А ему так надо было
Во что-то верить.
Нельзя же вот так,
Чтобы никак.
Ведь не зря на Земле живем.
И он поверил в американский сериал «Звездный путь»,
Только о нем мог говорить,
Стал самым рьяным фанатом,
Завалил квартиру постерами,
Смотрел непрерывно,
Выучил клингонский язык.
Ездил по конгрессам любителей сериала.
Там и познакомился с будущей женой,
Фермершей из Айовы,
И переехал к ней из Нью-Йорка.
Теперь он живет на отдаленной ферме
Среднего Запада.
Забросил компьютеры,
Доит коров, разводит кур и пашет землю,
И, когда метровые сугробы покрывают Айову,
Долгими зимними вечерами
С женой и тремя детьми,
Укрывшись пледом, смотрят
Их любимый сериал,
Бросая фразы на клингтоне,
Пока за окном бушует вьюга мироздания.

Заяц

Я вышел из бостонского бара
И пошел, шатаясь, гулять поздно ночью
По Гарвардскому университету.
Вот эти корпуса,
Где самые умные люди в мире преподают, -
Это все, конечно, хорошо,
Но где результаты их труда?
Более совершенные виды оружия?
Какой смысл побеждать ужасные болезни,
Если все больше людей кончает жизнь самоубийством?
Ночь. Тишина. Одиночество.
Мимо меня пробежал заяц.
Я закричал:
«Заяц! Постой!
Куда торопишься?
Пошли в бар!
Угощаю!
Выпей со мной!
Зачем тут этот Гарвард?
Зачем все это?
В чем смысл жизни?»
Заяц почесал лапой за ухом:
“Я не понимаю, о чем ты тут говоришь!
Я бегаю по Гарварду всю жизнь
И не могу нарадоваться.
У административного здания
Такая сказочная травка!
А у библиотеки тусуются
Самые классные зайчихи.
Там я встретил
Мою прекрасную Незнакомку.
И мы уже настругали двадцать два зайчонка.
Так что мой совет:
Проводи больше времени на полянке
Перед библиотекой,
И не будет времени для глупых вопросов!”
И заяц исчез в темноте.

Система ничего не забывает

За неделю до смерти от инфаркта
Мой знакомый проехал
На перекрёстке на красный
И был сфотографирован камерой.
Через месяц после похорон
Его безутешной вдове пришёл штраф.
Она порвала письмо и продала машину.
Прошло пять лет.
Она вышла замуж за другого,
Родила ребёнка.
Но Система ничего не забывает.
Раз в году ей приходят
Письма с увеличенным в пять раз штрафом
И угрозами забрать водительские права
У того, на чью могилу
Она уже почти не ходит.

Хакер из Новогеевки

Петр родился и вырос в деревне Новогеевке,
Куда зимой не добраться из-за занесенных снегом дорог,
А летом из-за наводнений,
Но бог дал ему талант к программированию.
Прирожденный хакер,
Мог неделями напролет сидеть у экрана.
Ни сна, ни еды не надо.
Побеждал на всех программистских олимпиадах.
Узнали о нем и пригласили работать в ГРУ в Москву,
На фабрику троллей.
Поселили в общежитии.
Осталась в далекой деревушке любимая Таня.
Они знали друг друга с детства.
Как будут друг без друга жить?
Не смотрит он даже
На испорченных и надменных
Московских невест,
Висит с Татьяной на телефоне часами.
Просит невеста его служить Родине лучше,
Чтобы дали квартиру,
И ради любви, ради будущей семьи,
И чтобы не ступила нога НАТОвского солдата
В родную Новогеевку,
Чтобы не один танк Абрамс туда не доехал!
Выросли у Петра крылья от любви к Тане и Родине,
Выучил он английский как родной,
Даже сленг чернокожих американского Юга,
Даже сленг американских ЛГБТ.
Знает он правильные словечки,
Когда, кто и куда вставляет.
Не хуже самого настоящего нью-йоркского гомосексуалиста.
Даже в московский гей-бар сходил,
Один или два раза, а может, и больше.
(Кто считает?)
Ни о чем таком не подумайте.
Это для того,
Чтобы знать врага в лицо.
Взламывает теперь гений новогеевский
Вражеские сети Америки,
Пентагон, атомные электростанции,
Узнает самые интимные тайны.
Какой там консерватор и республиканец
Скрытый гей?
А какой гомосексуалист, скрытый республиканец,
Провоцирует расовые конфликты
В далёкой заокеанской державе,
Натравливает белых трансгендеров Алабамы
На чернокожих лесбиянок Миссисипи?
И вот однажды взломал он компьютер в Вашингтоне
Известной феминистки-лесбиянки и
Одновременно прогрессивного сенатора
И добыл суперкомпромат,
Что она любит, чтобы жирные и волосатые мужчины
Ее плеточками били
И пот на нее их капал.
Платит им за это огромные деньги.
И использовало эту информацию ГРУ,
Чтобы ее шантажировать.
И согласилась мужененавистница работать
На страну Толстого и Достоевского,
Голосовать против санкций антироссийских,
Зарубить на корню наказание
За убийство российского политэмигранта в Европе.
И довольное начальство дало немедленно
Петру хорошую премию
И квартиру в Москве,
И переехала к нему невеста Таня,
И сам генерал Сыроежкин был у них на свадьбе
И кричал громче всех:
“Горько! Горько!”

Русские женщины

Когда я первый раз
После иммиграции летел
В Москву из Нью-Йорка,
Возле меня в самолёте
Сидел фермер из Небраски.
Он ехал в Красноярск
Уже за третьей русской женой.
Первая была из Москвы,
Вторая – из Питера.
Обе не выдержали
Прелестей сельскохозяйственной Небраски,
Тракторов, навоза, кукурузы
И сбежали назад в Россию.
Теперь он решил, что надо
Привезти сибирячку.
Фермер достал из сумки
«Мастера и Маргариту» на английском
И спросил меня:
«Скажи, Алекс!
Если я прочту эту книгу,
То я начну понимать русских женщин?
Третья уже не сбежит?»

Просмотров:
Заглавное фото: Akuma-Photo / shutterstock.com

Читайте также: