В застенках равнодушия. Вера Васильева – о политзаключенных

Дата публикации: 20 июня 2018 в 16:19
Просмотров: 505

Сегодня исполняется 15 лет с того дня, как арестован Алексей Пичугин. Вина этого человека заключается лишь в том, что он отказался дать ложные показания на руководство ЮКОСа, которых добивались следователи, запугивая пожизненным заключением. Пичугин был первым сотрудником опальной нефтяной компании, кого взяли под стражу. Пичугин – последний из них, остающийся за решеткой.

Неужели нам нужна запредельная ситуация, как в случае с голодовкой Олега Сенцова, чтобы начать на нее реагировать? Как так получилось, что требование к российской власти об освобождении из наших тюрем 64 украинских политзаключенных заявили не мы – находящиеся по эту сторону колючей проволоки и потому располагающие для этого массой возможностей, – а полностью бесправный политзэк? Почему на протяжении многих лет уличные акции за свободу политзаключенных собирают так постыдно мало людей? На недавнем митинге “За свободную Россию без репрессий и произвола” собрались около двух тысяч человек – в двенадцатимиллионной Москве!

Сенцов выступил в защиту политических сидельцев-украинцев, а что происходит с нами? В списке политических заключенных, на днях обновленном правозащитным центром “Мемориал”, – более полутора сотен имен, а сколько из них мы знаем, о скольких помним и, главное, регулярно напоминаем власти? И если в поддержку главы грозненского отделения “Мемориала” Оюба Титиева неустанными усилиями его коллег постепенно разворачивается общественная кампания, то многие ли помнят и знают, скажем, об инженере-конструкторе Геннадии Кравцове? А ведь полторы сотни этих уголовные дел по сути ничем не отличаются друг от друга (неважно, за что осудили, за репост или “измену родине”) – по степени бездоказательности, сфабрикованности, лживости и подлости. Но если советское время было эпохой страха и вранья, то нынешнее – эпоха равнодушия. Сейчас, благодаря тому же интернету, найти правду несложно, но ее мало кто ищет, и еще меньшее число людей на нее реагирует действием.

Чуть больше года назад вынесено (уже второе!) решение Страсбургского суда о том, что справедливого правосудия, гарантированного статьей 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в деле Алексея Пичугина не было. Необходимо отменить неправосудный пожизненный приговор и пересмотреть дело. По другим делам при таких постановлениях ЕСПЧ пересмотры выполнялись, а по делу Пичугина (равно как и по второму делу оппозиционного политика Алексея Навального) президиум Верховного суда РФ отказался это делать. Комитет министров Совета Европы (организация, контролирующая исполнение постановлений ЕСПЧ) отметил: если Пичугин будет помилован, то решение Страсбургского суда в отношении его будет считаться выполненным. Однако с тех пор Российской Федерацией ничего не было сделано, и Пичугин шестнадцатый год незаконно удерживается за решеткой.

А ведь разрешить эту ситуацию Владимир Путин мог бы одним росчерком пера, и это касается не только бывшего сотрудника ЮКОСа. С 27 апреля нет никаких новостей о так называемом списке Собчак, включающем фамилии 16 политзэков, которых экс-кандидат в президенты РФ просила Путина помиловать, – в том числе Олега Сенцова, Александра Кольченко, Сергея Мохнаткина, Станислава Зимовца, Алексея Пичугина и других. В ходе своей прямой линии с согражданами президент заявил, что в России нет традиции амнистировать после выборов (последнее на текущий момент помилование тоже было больше двух лет назад). Олега Сенцова он назвал “террористом”, противопоставляя его журналисту “РИА Новости Украина” Кириллу Вышинскому, и сказал, что не думал об их обмене. По-моему, это очень похоже на “руки по локоть в крови”, на то, что Путин любил повторять в ответ на вопросы журналистов о бывшем главе ЮКОСа Михаиле Ходорковском (когда тот сидел в колонии) и об Алексее Пичугине. Все те же ложь, лицемерие и жестокость.

В преддверии чемпионата мира по футболу у некоторых теплилась надежда на то, что Путин, дабы расположить к себе высокопоставленных иностранных гостей соревнования, сделает красивый жест – освободит политических узников. Нечто подобное ведь было в канун и сразу после сочинской Олимпиады. Но, похоже, теперь Путин в этом не нуждается и мнение Запада ему безразлично. Да и Запад, так складывается впечатление, предпочитает не обострять отношения со своим “заклятым другом”. И хотя вопрос о соблюдении прав человека по закону не является внутренним делом какой-либо страны, жизнью политзаключенных опять пренебрегают в угоду политическим играм и нефтегазовой трубе.

Я глубоко убеждена в том, что судьба политических заключенных в России зависит от “коллективных нас”, от российской и мировой общественности. Полагаю, что вопросы милосердия мало занимают Путина. Помиловать сидельца он может только при условии, если это ему выгодно. У фигурантов “списка Собчак” разные истории, и о разных выгодах можно говорить. Обмен военнопленными, как с гражданами Украины, либо смягчение позиции по отношению к России в вопросе о выплате денежного долга при освобождении заложника, что когда-то рассматривали бывшие руководители ЮКОСа в случае с Пичугиным. Однако решение Третейского суда в Гааге о выплате Россией акционерам ЮКОСа 50 миллиардов долларов, к сожалению, оспорено, а постановление ЕСПЧ по иску акционеров компании наша страна не считает нужным исполнять. Переговоры остановились, не начавшись.

Но одно, я считаю, объединяет истории всех узников: если сделать так, что Путину будет невыгодно оставлять их в заключении, то у них есть шанс на помилование. Если на любой встрече, пресс-конференции, на всех уровнях, в России и за ее пределами первый вопрос, который задают Путину, будет о фигурантах “списка Собчак” или других невинно осужденных, то это создаст неудобство для российской власти. Так было когда-то с Михаилом Ходорковским, и результат налицо. Нужно постоянное общественное внимание, давление. А это дело общественности, то есть как раз наше. Политзэки прежде всего – в застенках нашего равнодушия.

Алексей Пичугин на протяжении уже нескольких лет заканчивает свои письма из “Черного дельфина” одной и той же фразой: “С надеждой”. Очень хотелось бы эту надежду оправдать.

Вера Васильева – независимый журналист, ведущая проекта Радио Свобода “Свобода и Мемориал”, лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека в 2018 году

Высказанные в рубрике “Блоги” мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Материал размещён с разрешения международной радиостанции “Радио Свобода”

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Министр предлагает штрафы за пьяное вождение электроскутера
Канцлер Германии призвала защитить демократию от радикализма
ZEITUNG «AUSSIEDLERBOTE»
Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии ссылки на наш сайт. При копировании материалов для интернет-изданий – обязательна прямая открытая для поисковых систем гиперссылка. Ссылка должна быть размещена в независимости от полного либо частичного использования материалов. Гиперссылка (для интернет- изданий) – должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце материала. Ответственность за достоверность фактов, цитат, имён собственных и другой информации несут авторы публикаций, а рекламной информации – рекламодатели. Редакция может не разделять мнение авторов. Рукописи и электронные материалы не рецензируются и не возвращаются. Редакция оставляет за собой право редактировать материалы. При использовании наших материалов – ссылка на газету обязательна.