Бертольд Брехт – самый антисоветский из немецких писателей

Дата публикации: 14 февраля 2018 в 12:44
Просмотров: 1022
Ольга Брайляк
Foto: shutterstock.com

Известного немецкого писателя Бертольда Брехта как-то назвали «самым советским их всех немецких писателей», хотя фактически он был, пожалуй, самым антисоветским представителем немецкой литературы. Его творчество на протяжении целых пятнадцати лет находилось под запретом в Советском Союзе, но какие были тому причины?

В этом году 10 февраля отпраздновали 120-летний юбилей со дня рождения Брехта – человека множества талантов, который ярко проявил себя в драматургии, прозе, поэзии, публицистике, а также в теории искусства и театральной режиссуре. Уже в период перестройки некоторые российские литературные критики называли его «самым советским немецким писателем», но на самом деле это является правдой только отчасти, если не сказать, что совсем наоборот.

Во-первых, следует учитывать тот факт, что в Германии тех годов было даже больше так называемых «правоверных деятелей культуры», которые воспевали идеи социализма, а также Ленина и Сталина. Во-вторых, творчество Брехта очень долго запрещалось в СРСР. И только с началом периода «оттепели» некоторые из его произведений, наконец, стали доступными советской публике. По словам историков, настоящий переломный момент наступил в 64-м году, когда впервые был представлен спектакль «Добрый человек из Сезуана», который стал также первым спектаклем в легендарном Театре на Таганке.

Место Брехта в советском искусстве

Известно, что Брехт приезжал в СРСР несколько раз. У него была слава известного антифашиста – его книги нацисты публично сжигали на кострах. Написанные им песни звучали на многих коммунистических демонстрациях. Когда закончилась Вторая Мировая война писатель вернулся из вынужденной эмиграции на родину, однако не в Западную Германию, а в Восточную, где даже получил разрешение на создание собственного театра. Именно этому театру спустя некоторое время присудили премию «За укрепление дружбы народов». В связи с этим напрашивается вполне логический вопрос: почему же существовал столь долгий запрет его творчества?

Современные критики утверждают, что дело не столько в произведениях Брехта, их тематике, которая вполне устраивала советских цензоров, как в манере повествования писателя, в том, как действуют герои его пьес и само воплощение его, так называемой, теории эпического театра. Все очень контрастировало с контекстом, присущим социалистическому реализму, отличалось от системы Станиславского и, как результат, оценивалось как угроза для советского искусства.

О Станиславском и его подходе Брехт отзывался довольно негативно, временами иронично подчеркивая, что у его системы «литургический» характер. Брехт, как и Булгаков, сатирически отобразивший систему Станиславского в «Театральном романе», осуждал «ритуальность» этой системы, её проявление в «натуральности накладной бороды» и невозможности для актера почувствовать творческую свободу.

В эпическом театре Брехта всё было совсем иначе. Иногда игра здесь была условной и предполагала общение с публикой, часто обязательными были своеобразные «эффекты отчуждения», когда актёр не должен полностью растворяться в своём герое (в отличие от системы Станиславского), а имеет возможность придерживаться оптимальной дистанции, сохраняя своё личное отношение к герою.

По мнению Брехта, зрители не должны внимать актерам наподобие того, как прихожане слепо доверяют священникам. Он считал, что у зрителя должна вырабатываться собственная критическая позиция в отношении происходящего на сцене. Кстати, считается, что именно это убеждение послужило причиной частого появления в пьесах Брехта ритмических монологов, хоров и зонгов. Все эти вещи также часть «эффектов отчуждения».

Из-за напускной революционности советских критиков боязливо вели себя деятели искусства тех годов. Для того чтобы Таиров в 31-м году смог поставить «Трёхгрошовую оперу», пришлось переделать её наподобие музыкальной комедии, а через два года театр Охлопкова закрыли как только он начал работать с пьесой «Святая Иоанна скотобоен» – одной из пьес Брехта. Ещё спустя год Брехта исключили из списка тех, кого планировалось пригласить на встречу Союза писателей СССР. Еще через несколько лет один советский критик причислил его к декадентам-модернистам. Потом появилась другая – внутренняя – рецензия на его пьесу «Добрый человек из Сезуана», которую, как написал автор рецензии, «можно ставить разве только в кукольном театре». В итоге её публикацию и вовсе запретили, а на произведение повесили ярлык «философской шутки».

В то же время Брехт выражал своё разочарование социализмом сталинского образца. Он писал, что «искусство и литература выглядят жалко из-за того, что в их основу заложили политическую теорию». О произведениях Алексея Толстого, которые были в милости у советской власти, Брехт отзывался резко и говорил, что они не более чем «романтическое барахло».

Даже в 50-х годах, когда Брехту присудили Сталинскую премию, а сам он приехал в Москву, в печатных изданиях ни словом не упоминалось о его творческой идентичности и жизненном кредо. Его театр и дальше осуждали за аскетизм, холодность и называли «бесчувственным».

О «Жизни Галилея» – спектакле, который показал в Москве театр «Берлинер ансамбль» уже после смерти писателя, вышла статья, упрекающая главного героя в том, что «это не тот положительный герой, жертвующий собой ради общего дела». Видимо, потому так и складывались отношения Брехта с Советским Союзом, ведь он не соответствовал советскому образу «положительного героя» в литературе.

Министр предлагает штрафы за пьяное вождение электроскутера
Канцлер Германии призвала защитить демократию от радикализма
ZEITUNG «AUSSIEDLERBOTE»
Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии ссылки на наш сайт. При копировании материалов для интернет-изданий – обязательна прямая открытая для поисковых систем гиперссылка. Ссылка должна быть размещена в независимости от полного либо частичного использования материалов. Гиперссылка (для интернет- изданий) – должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце материала. Ответственность за достоверность фактов, цитат, имён собственных и другой информации несут авторы публикаций, а рекламной информации – рекламодатели. Редакция может не разделять мнение авторов. Рукописи и электронные материалы не рецензируются и не возвращаются. Редакция оставляет за собой право редактировать материалы. При использовании наших материалов – ссылка на газету обязательна.