Коррупция в Германии

Foto: shutterstock\adriaticfoto
В Германии коррупция редко встречается в низкодоходных отраслях экономики: в этой стране не берут взяток, чтобы немного повысить денежный доход, потому что зарплата здесь выше черты бедности, напротив, стране свойственна «большая коррупция».

Проблема коррупции в последние годы всё чаще является предметом обсуждения во многих странах мира. В Германии пристальное внимание к данной проблеме приковано с 1990 года, чему способствовали публикации СМИ о фактах уголовных расследований дел о коррупции. Особенно часто СМИ освещаются вопросы коррупции, связанные со злоупотреблением служебным положением в политических, судебных, экономических или неэкономических ассоциациях.

Например, в различных фондах, преступления в которых совершаются с целью получения незаконных преимуществ от доступа к ресурсам. Получение незаконной прибыли обсуждается не только в научной, но и художественной немецкой литературе. Коррупция существует не только в управленческой сфере, но и во многих областях общественной жизни: в строительстве, здравоохранении, банковской сфере, автомобильной торговле. Банненберг и Шаупенстайнер пишут о том, что «коррупция — это покровительство, подкупы, получение выгоды, связь между частными и официальными интересами, сомнительные контракты, незаконные доходы от политических акций, военных операций. В последние годы репутация таких крупных компаний как «Сименс» и «Фольксваген» значительно пострадала в глазах общественности из-за коррупционных скандалов.

Коррупция не является определённо национальным явлением. Степень её проявления в разных странах зависит от системы управления, форм контроля, внимания общественности.

Коррупция в Германии.
После Второй мировой войны Германия столкнулась с множеством проблем, среди которых коррупция была далеко не самой главной. Реставрация страны после широкомасштабных военных разрушений, восстановление экономики — это были проблемы того времени. Коррупция рассматривалась как проблема, характерная для «банановых республик» или стран социалистического лагеря, в собственной стране, явление коррупции не выходило на уровень реальной проблемы.

Немецкие учебники по криминологии часто пренебрегают рассмотрением вопроса коррупции, не имея в своей структуре материалов о ней. В учебниках Геппингена (1976), Шнайдера (1987), Кайзера (1980) нет даже упоминания о коррупции, термина таковой. В новом издании 1996 года Кайзер уже употребляет термин «коррупция». В относительно недавно вышедшем учебнике Шнайдера (2001) вопрос о коррупции также рассматривается, но в большей мере обсуждается международный уровень проблемы. Ланге, в основном, описывает коррупцию как преступление, характерное для зарубежных стран, особенно США.

Даже Криминологический словарь Кайзера не содержит определения коррупции, хотя содержит раздел об «экономических преступлениях», в котором говорится о малоизученности проблемы коррупции и большом социальном ущербе, который она наносит.

Однако в Германии наконец-то стали осознавать, что коррупция является реально существующей проблемой, наносящей обществу значительный ущерб. Возникновению данного понимания способствовали СМИ, осветившие несколько крупных дел о коррупции, например, сообщения Викиликс, получившие широкую огласку. В Германии эмпирические исследования по вопросу коррупции ещё редки, а проблема сложна: возбуждаются уголовные дела о значительных фактах коррупции, число которых с начала 1990-х годов возросло. Это способствует привлечению внимания к данному вопросу.

Банненберг и Шаупенстайнер подчеркивают: «Мы пришли к пониманию того, что коррупция в Германии в настоящее время распространена более широко и глубоко, чем нам представлялось. Следует признать, что коррупция является частью бизнеса, политики, государственного управления. Моральные нормы поведения в бизнесе и политике всё более слабеют, стремление к получению прибыли любыми средствами, напротив, возрастает».

Исследования, проведённые в университете Галле-Виттенберг в 2003-2004 годах, показали, что 46 % респондентов встречались со случаями коррупции в разных формах её проявления. Кроме того, респондентами отмечалось негативное влияние, оказываемое коррупцией на деловые отношения. Тем не менее, по сей день преобладает отсутствие необходимого понимания данной проблемы, она по-прежнему недооценивается.

В последние годы многие политики и крупные государственные служащие критикуются за то, что вскоре после освобождения занимаемой должности на государственной службе, они получают предложения занять высокодоходную должность в компании, интересы которой они, находясь на госслужбе, так или иначе отстаивали или даже лоббировали.

В конце 2005 года Герхард Шредер, спустя всего месяц с момента освобождения от должности федерального канцлера Германии, был назначен главой совета директоров North European Gas Pipeline Company (NEGPC) — совместное предприятие Газпрома и германских BASF и E.oN, в котором первому принадлежит 51 % акций. Официальный годовой оклад Г. Шредера составит около 1,5 миллиона евро. Он будет получать почти в два раза больше, чем члены совета директоров Газпрома. Оппозиционные политики Германии подвергли серьёзной критике назначение Шредера на пост главы совета директоров NEGPC. По их мнению, оно «дурно пахнет».

31 августа 2010 года Роланд Кох освободил занимаемую им должность премьер-министра федеральной земли Гессен, во время пребывания на которой право на расширение аэропорта во Франкфурте-на-Майне (крупнейший немецкий аэропорт) получила компания Билфингер Бергер (Bilfinger-Berger) — вторая по величине немецкая строительная компания. Вскоре после выхода на пенсию Роланд Кох будет назначен генеральным директором этой компании, сообщается на её официальном сайте. В свою новую должность экс-политик вступит летом 2011 года. Кох сменит на этом посту Герберта Боднера (Herbert Bodner), чей контракт истекает в середине 2011 года.

В конце декабря 2010 года в Германии разгорелся ещё один коррупционный скандал. Сотрудников целого ряда посольств Германии заподозрили в выдаче въездных виз с нарушением установленных правил и получением за это взяток. Подобные случаи выявлены в немецких дипломатических представительствах в странах бывшего СССР, а также в ряде государств Африки и Южной Америки. По данным берлинской прокуратуры, за такие услуги они получали денежные вознаграждения в размере нескольких сотен евро наличными за каждую визу.

На фоне вышеприведённых примеров не вызывает удивления, что международная организация Трансперенси Интернешнл (Transparency International, далее по тексту — TI) пришла к следующему выводу. «Политические партии — это наиболее коррумпированные институты во всём мире». Кроме того, TI заявляет, что уровень коррупции в мире за последние три года увеличился. Возможно, растущая глобализация предоставила для этого возможности: менеджеры совершают сомнительные сделки, зная, что риск уголовной ответственности, особенно в международных деловых операциях, крайне низок.

В конечном счёте, масштабы коррупции в Германии достигли огромных размеров, при этом латентность коррупционных преступлений гораздо выше латентности преступлений общеуголовных. Коррупцию иногда называют «преступлением без жертв», потому что, как правило, «ни один человек не травмирован». Коррупция имеет несколько выгодоприобретателей, но идёт в ущерб всем. Как правило, жертвами в большинстве случаев становятся общественность, налогоплательщики. Кроме того, преступники, часто весьма влиятельные, имеют возможность избежать судебного разбирательства.

С 1994 года Федеральное управление уголовной полиции в Германии выпускает «Доклад о ситуации с коррупцией». Последний выпуск вышел в 2003 году. С 1991 года публикуется «Доклад о борьбе с организованной преступностью». Подчёркивается, что истинные масштабы коррупции органам прокуратуры не известны и, следовательно, не являются статистически учтёнными. Выявленные случаи — это только верхушка айсберга, высота которого неизвестна. По мнению экспертов, неучтёнными остаются порядка 95 % случаев коррупции и лишь 5 % — получают огласку. Совершенно очевидно, что коррупционеры в подавляющем большинстве случаев остаются нетронутыми. Отсутствие фактора неотвратимости наказания, в данном случае, играет отрицательную роль.

До 1996 года в Германии предложение взятки зарубежным партнёрам считалось «представительскими расходами», так как помогало формировать заказы для промышленности Германии, которая, как предполагалось, в противном случае будет недостаточно конкурентоспособной. Только в последние годы стали приниматься нормативные акты, направленные на противодействие коррупции. Например, в 1997 году вступил в силу Закон о борьбе с коррупцией, одновременно были внесены изменения в Уголовный кодекс Германии. Был расширен перечень коррупционных преступлений:

1) Получение выгоды (§ 331);
2) Продажность (получение взятки) (§ 332);
3) Обещание, предоставление выгоды (см.: § 333);
4) Подкуп (дача взятки) (§ 334);
5) Продажность и подкуп в предпринимательской деятельности (§ 299);
6) Ограничивающие конкуренцию соглашения при предложении товаров (§ 298).

Однако, по мнению некоторых немецких учёных, определённые ужесточения в сфере подкупа должностных лиц лишь обозначили более чётко угрозу наказания, но к тому, как это действует на самом деле, следует относиться критически.

3. Эмпирические исследования. Официальная статистика не отражает истинную картину масштабов коррупционных преступлений из-за большого числа неучтённых случаев. Так, данные полиции за 2009 год о «конкуренции, коррупции и должностных преступлениях» показывают, что было зарегистрировано 5881 подобных преступлений. Данная цифра меньше, чем в предыдущие два года, на 7,1 %: 2008 — 6329 случаев, 2007 — 6629 случаев. Из общего количества случаев в 759 — зафиксировано незаконное получение выгоды (в 2008 — 1090), в 734 — незаконное предоставлении льгот (2008 — 672), 50 случаев взяточничества и коррупции на торгах (2008 — 42) и в торговле — 719 (2008 — 612). Остальные случаи составляет коррумпированность должностных лиц — 2196 (2008 — 2314). Учитывая большое число неучтённых случаев, обратимся для выяснения реальной картины коррупционного числа преступлений к другим источникам.

3.1. Международные обследования жертв преступлений (International Crime victim Survey). С 1989 года во многих странах при определении масштабов коррупции руководствуются стандартизированными данными службы Международного обследования жертв преступлений (МОжП). Исследования данной службы направлены на определение частоты соприкосновения граждан с коррупцией и обращения в связи с этим в правоохранительные органы.

По данным МОжП с 2005 года и по настоящее время наиболее часто с коррупцией сталкивается население Греции (13,5%). В среднем по странам Европейского союза только 1,4 % респондентов ответили, что напрямую сталкивались с данной проблемой. Как и в предыдущие годы, относительно высоким уровень коррупции остаётся в Польше, Венгрии и Эстонии. Германия занимает среднюю позицию. Сопоставление результатов МОжП с Индексом восприятия коррупции (ИВК), ежегодно публикуемым Transparency International, показывает корреляцию R=0,73, указывающую на высокую согласованность данных. Здесь также следует отметить, что МОжП изучает «видимые» случаи коррупции. Таким образом, по данным МОжП «в странах Евросоюза коррупционные преступления менее заметны, но обладают потенциально более разрушительными формами, большим уровнем и крупномасштабностью».

3.2. Transparency International (TI). Эта организация была основана в 1993 году, с 1995 года ею ежегодно выпускается документ, называемый «Индекс восприятия коррупции», основанный на данных независимых исследований. Доклад включает данные об административных и политических аспектах коррупции. Индекс восприятия коррупции формируется для каждой страны в отдельности, для чего применяются данные нескольких различных источников. По данным TI с 2009 по 2010 год в 9 из 178 стран ситуация с коррупцией улучшилась, в 7 странах, напротив, коррупционное положение ухудшилось. Это произошло, например, в Чехии, Греции, Венгрии, Италии и США.

Результаты ИВК за 2010 год показывают, что три четверти из 178 стран мира подвержены коррупции. В таблице 1 представлены данные о 53 странах. На основании данных, представленных в таблице 1, мы можем говорить, что промышленно развитые страны Северной Европы: Дания, Финляндия и Швеция справляются с коррупцией лучше, чем Австрия и Германия, занимающие по уровню коррупции в рейтинге стран 15 позицию. По сравнению с предыдущими годами в Германии положение с коррупцией ухудшилось. Стране не хватает политической воли, чтобы действительно что-нибудь изменить. Необходимым эффективным шагом в деле противодействия коррупции могла стать ратификация Германией Конвенции ООН о борьбе с коррупцией, но этого не произошло, по-видимому, из-за предусмотренных в документе строгих правил в отношении политических подкупов. Нижние позиции в рейтинге стран по уровню коррупции занимает Сомали с индексом 1,1, чуть лучше положение в Афганистане (1,4) и Ираке (1,5). Невысокое место занимают республики бывшего СССР, в том числе Россия (индекс 2,1, рейтинг 154), которая в очередной раз подверглась критике западных СМИ за отсутствие, по их мнению, в России свободы слова и независимой судебной власти. Кстати, Российская Федерация до сегодняшнего дня так и не ратифицировала 20 статью данной Конвенции, в которой закреплено понятие незаконного обогащения. Под ним понимается значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать. За незаконное обогащение государство-участник Конвенции должно устанавливать в своём законодательстве уголовную ответственность. Российские чиновники имеют активы в десятки, сотни, а то и тысячи раз превышающие их доходы. Ратификация данной статьи стала бы реальной мерой противодействия коррупции в России, а не те показные действия Д.А. Медведева по проверке поданных чиновниками деклараций о доходах. Тогда бы слова Президента РФ о том, что за недостоверные данные необходимо наказывать, опирались на серьёзную юридическую базу, а не были бы очередной рекламной кампанией власти.
Коррупция в Германии
По мнению Б. Банненберга, широкое распространение явления коррупции связано с фундаментальными недостатками государственной организации: плохо функционирующей администрацией, высоким уровнем теневой экономики, существенными налогами государства, отсутствием экономической конкуренции и, в целом, с нищетой и неравенством. М. Киллиас указывает, что для стран с высоким уровнем коррупции характерно явное злоупотребление властью. Как пишет Ф. Галтунг, причина того, что коррупция в развивающихся странах является столь часто встречающимся явлением, кроется в том, что для населения она стала повседневным делом, «нормальным явлением», почти сама собой разумеющейся. На этом фоне TI требует активных действий от каждой страны по противодействию коррупции, а также более последовательной реализации Конвенции ООН против коррупции. 14 декабря 2005 года Конвенция ООН против коррупции вступила в силу. Уже бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан приветствовал принятие Генеральной Ассамблей ООН данной Конвенции. Он отметил чрезвычайную распространенность и социально-вредный характер воздействия коррупции, а также то, что коррупция — это зло, находящее место во всех странах: больших и малых, богатых и бедных. К. Аннан заявил, что новая Конвенция является выдающимся достижением, которое ясно даёт понять, что международное сообщество решительно настроено на противодействие коррупции.

4. Ущерб от коррупции. В декабре 2010 года радио «Немецкая волна» сообщило, что по данным TI потери немецкого государства от коррупции составляют миллиарды долларов. В Германии факты коррупции чаще всего встречаются в сфере бизнеса и политики. Государственные служащие берут взятки, в основном, за заключение больших контрактов. Коррупция приводит не только к гигантским материальным потерям, но и наносит нематериальный ущерб: причинение вреда деловой репутации, потери доверия населения к политикам и управленцам. По данным Всемирного банка в среднем 7 %
от общего фонда оплаты труда приходится на потери от коррупции. Данные о коррупции, как упоминалось выше, носят скрытый характер, поэтому и оценки ущерба также весьма приблизительны. В. Хайнц отмечает, что в начале 1970-х ущерб от экономических преступлений в Германии составлял 15-20 млрд марок в год. В некоторых случаях называются цифры даже до 55 млрд марок. Банненберг и Шаупенстайнер отмечают, что за 2005 год потери государства от коррупции составили 4,2 млрд евро. 19 Это соответствует половине ущерба от всех экономических преступлений, размер которых составил 8,4 млрд долларов.

5. Подходы к противодействию. Коррупция является очень сложным явлением, поэтому противодействие ей, судебные разбирательства по коррупционным делам также являются нелегкой задачей, особенно, если это международные коррупционные преступления, в которых найти преступников ещё труднее, тем более высокопоставленных. Институты бизнеса и политики очень тесно взаимосвязаны, что обусловливает сложность освещения различных коррупционных фактов, происходящих в них. Исполнители и их пособники вовлечены в мощные сети, поэтому профилактические мероприятия для достижения реальных результатов должны начинаться с выражения сильной и ясной политической воли. TI, составляя коррупционный рейтинг Германии, акцентирует внимание на недостаточно частом назначении наказания за подкуп депутатов. Кроме того, как уже было отмечено выше, подчеркивается важность ратификации Конвенции ООН против коррупции.

С повышением чувствительности общества к проблеме коррупции, чему в значительной мере способствуют СМИ, в Германии увеличилось число расследуемых дел о коррупции. В области государственного управления были приняты предупредительные меры: разработаны рекомендации по противодействию коррупции в сфере законодательной и исполнительной власти. Так, на законодательном уровне были предложены: введение общенационального центрального реестра данных о коррупции; принятие законов о свободе информации в федеральных землях и правительстве, с целью увеличения прозрачности их деятельности в политике и правительстве; полный запрет на подкуп депутатов; введение запрета на переход без соответствующего пятилетнего перерыва с госслужбы в штат коммерческой компании, с которой они тесно сотрудничали, занимая официальный государственный пост; защита информаторов, и другие меры.

С точки зрения государственного управления было предложено: назначение независимых омбудсменов и юристов; обязательство всех властей сотрудничать с правоохранительными органами; создание интегрированных следственных подразделений в целях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов; более эффективное преследование международных, приграничных случаев коррупции; регулярный обмен данными правоохранительных органов (прокуратуры, судов и полиции) и др.

Уголовное право может решить проблему коррупции лишь частично, поскольку наказание, в том числе штрафы, является эффективным лишь в контексте высокой вероятности обнаружения коррупционных преступлений. В делах о коррупции, классифицированных как организованная экономическая преступность, для получателей сумм существует минимальная вероятность быть обнаруженными правоохранительными органами. Таким образом, угроза уголовного наказания представляется лишь абстрактной нормой сдерживания коррупции. Учитывая, что неизвестные случаи коррупции составляют 95 % или даже 99 % от всех случаев её проявления, это вполне понятно.

Считается, что нормы уголовного права, применительно к коррупционным преступлениям, начнут работать только тогда, когда будут ужесточены санкции за совершение таковых и увеличится доля выявляемых фактов коррупции. Как пишет Доллинг, повышение эффективности противодействия коррупции за счёт уголовного права может быть определено в качестве основного направления противодействия, требующего проведения дополнительных мероприятий. Это означает, что правоохранительные органы должны действовать более эффективно, иметь соответствующий квалифицированный персонал. На основе этих соображений в некоторых больших городах были созданы так называемые специализированные прокуроры, основная задача которых —противодействие коррупции. В то же время, по мнению, Д.А. Шестакова, нет никакого смысла в лишении свободы лица, совершившего коррупционное деяние, если оно не содержит в себе состава хищения. «Идеальное» уголовное наказание за коррупционное преступление, не являющееся хищением, представляется этому специалисту нижеследующим: основное наказание в виде длительного лишения права занимать определённые должности плюс дополнительное наказание в виде штрафа. Для взяточников, чрезвычайная величина состояния которых с учётом конкретных обстоятельств указывает на его преступное происхождение, в качестве дополнительного наказания должна выступать конфискация имущества, причём, не только того имущества, чьё преступное происхождение доказано.

В сфере государственного управления разрабатываются новые методы противодействия коррупции. В федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия для противодействия коррупции в 2004 году была создана горячая линия. Немецкая Ассоциация городов и муниципалитетов в 2002 году единогласно приняла антикоррупционный пакет, состоящий из 10 пунктов. Среди прочих мер, была предложена система ротации, согласно которой компетентные люди, ответственные за государственные контракты, должны меняться регулярно, чтобы предотвратить возможность сговоров. Также введён принцип «четырёх глаз», который требует присутствия на официальных процедурах (например при приёмке товаров/услуг) нескольких сотрудников, кроме того заказы должны точно описываться в электронном виде, обеспечивая тем самым свободный доступ к информации.

6. Заключение. Коррупция в Германии стала серьёзной проблемой. Практически каждый день СМИ сообщают о новых случаях коррупции в сфере политики или экономики. За последние 20 лет общество узнало, что в Германии стали частью повседневной жизни взяточничество, получение сомнительных преимуществ. Коррупция редко встречается в низкодоходных отраслях экономики: в Германии не берут взятки, чтобы немного повысить денежный доход, потому что зарплата здесь выше черты бедности, напротив, стране свойственна «большая коррупция». Совсем не такая, как, например, в Грузии, для которой характерен разгул коррупции уже на уровне полиции и главы района. Полиция Грузии борется со своими собственными сотрудниками, которые заявили, что берут взятки для того, чтобы прокормить свою семью. Считается особой привилегией занимать должность полицейского на улице, потому что это позволяет иметь дополнительные источники дохода. После очередного коррупционного скандала в концерне «Сименс», ущерб от которого составил около 2,5 млрд евро, в Германии наблюдается значительное повышение внимания к проблеме антикоррупционной активности. Как показывают ежегодно публикуемые данные TI ИВК, уровень коррупции в разных странах постоянно меняется. Ужесточение уголовного законодательства может привести к некоторому сокращению коррупционных преступлений. Однако, если антикоррупционные меры осуществлять последовательно, то самыми важными шагами в деле противодействия коррупции являются общественная дискуссия и создание «новой морали», особенно в экономике и политике. Противодействие коррупции не должно быть фиктивным, оберегающим интересы представителей властных структур. Каждый гражданин должен быть уверен в некоррупционности политических и экономических процессов.

Х. Кури,
O.Ю. Ильченко,
А.П. Данилов

СледующаяПредыдущая
OknoEu.de
Используя этот сайт, вы даёте своё согласие на использование файлов cookie. Это необходимо для нормального функционирования сайта. Дополнительно.