Депортация 1941 года и её последствия для российских немцев: взгляд из Японии

28 августа 2016 г. исполнилось 75 лет со дня издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Переселение стало трагическим этапом в истории российских немцев и оказало большое влияние на существование немецкой этносоциальной системы в России. Помимо разъединенных семей и сломанных судеб, депортация повлекла за собой проблему утраты национальной немецкой культуры. Данная работа ставит целью проанализировать процесс депортации 1941 г. и выявить ее последствия, основным из которых является ассимиляция в российском обществе.

Проблеме депортации российских немцев посвящены труды таких историков, как А.А. Герман, Н.Ф. Бугай, А. Айсфельд и др. Несмотря на достаточное изучение процесса переселения немцев и его политических последствий, проблема ассимиляции как следствие депортации нуждается в более глубокой проработке. Кроме того, исследование проблемы российских немцев и связи ассимиляции с депортацией 1941 г. совершенно не представлено в Японии. Это исследование поможет проанализировать проблемы немецкого этноса в России для более глубокого понимания процессов интеграции и межкультурного взаимодействия в условиях глобализации. В настоящее время в России происходит резкое сокращение численности непосредственных носителей немецкой национальной культуры, и встает необходимость анализа этого вопроса и возможности поддержания немецкой культуры в многонациональном российском обществе.

В данной работе, опираясь на литературные источники и на интервью, взятые автором у современных российских немцев, дается оценка влияния депортации 1941 г. на развитие немецкой национальности в России. История немцев в России уходит своими корнями к XVI в. и проходит важные этапы развития Российского государства в политике Петра I, взявшей курс на модернизацию страны, и правлении Екатерины II, когда в Россию по приглашению императоров прибыло большое количество немецких подданных. Немцы проживали в Поволжье и в других частях Российской империи, внося огромный вклад в развитие Российского государства.

К 1914 г. на Волге существовало более 200 колоний с населением свыше 400 тысяч человек. К 1939 г. в образованной там республике немцев Поволжья проживало около 606,5 тыс. человек, из них 366,7 тыс. немецкой национальности. На протяжении трех столетий, вплоть до начала XX в., российские немцы поддерживали свою этническую самобытность, не утратив как традиции, так и старый немецкий диалект. Политика русификации, проводимая в XIX в. царским правительством, и притеснения немцев со стороны большевиков в начале XX в. не смогли нарушить идентичность российских немцев, которым удалось сохранить национальный язык и культуру. Полностью подорвала этническую систему российских немцев лишь массовая депортация 1941 г., когда с оседлых мест их проживания немцев переселили в Сибирь и в Среднюю Азию, а республика немцев Поволжья прекратила свое существование.

С началом Второй мировой войны в культуре и в этносоциальной целостности российских немцев начинается хаос, стремительно идет процесс ассимиляции в советском обществе. Уже в 1980-х годах подавляющее большинство российских немцев не говорили по-немецки. Что же послужило причиной ускоряющегося процесса ассимиляции, за такое короткое время разрушившей веками складывающуюся систему этнокультурной целостности? Одной из основных причин можно назвать репрессивную политику Сталина и массовую депортацию, имевшие место в 1941 г. Предпосылки депортации 1941 г. Местами проживания немцев в России к началу Второй мировой войны были территории в европейской части России, особенно Поволжье, где находилась немецкая республика, и Сибирь, где в конце IX–начале XX в. наблюдался массовый процесс переселения из европейской части России. Таким образом, на протяжении многих лет в России сформировалась устойчивая немецкая диаспора, проживавшая компактно и поддерживавшая традиционную немецкую культуру, религию, образ жизни и немецкий диалект, на котором говорили немцы еще в XVII в. и который к тому времени в самой Германии уже был утерян.

В 60–70-е годы XIX в. начинаются межимпериалистические разногласия между Россией и Германией, что отразилось на российских немцах. Самодержавие проводит политику русификации, которая создает напряженную ситуацию в немецких колониях. В России усиливается национальное самосознание. Все это приводит к навязыванию преподавания в немецких школах на русском языке и самого русского языка. Однако русификация немцев в царской России не была направлена исключительно против немцев, унификации подверглись все народы Российской империи. Царское правительство не стремилось лишить немцев их идентичности и в этнически-культурном смысле превратить их в русских, а просто принуждало изучать государственный язык. Во время Первой мировой войны из-за войны России с Германией и Австрией многие чиновники высказывались за необходимость репрессивной политики по отношению к немцам, не поддающимся обрусению и в изолированном положении сохраняющим свой язык и чуждые русскому обществу обычаи. В начале XX в. был принят ряд указов, запрещающих преподавание на немецком языке, ограничивающих землевладение и землепользование, а следовательно – и права немцев-колонистов. Несмотря на негативное влияние этих мер на немецкий этнос в России, они не могли кардинальным образом изменить его этническую целостность. В 20–30-е годы XX в. советское правительство с недоверием относилось к немцам, так как они не только состояли в большинстве своем из «кулаков», но и не спешили безоговорочно принимать навязываемый им советский образ жизни и русский язык, свято чтили свои традиции и обычаи, большое значение уделяли церкви, отказывались от воинской службы и пропагандировали эмиграцию.

Начались гонения и репрессии немцев, как и всех остальных, не согласных с коллективизацией и новыми порядками. Так-же власти обвиняли немцев в получении помощи от Гитлера для развертывания антисоветской деятельности, что стало дополнительным моментом негативного отношения к российским немцам и обвинения их в пропаганде фашизма. Были случаи, когда к смертной казни приговаривали совершенно невинных людей. Так, в 1935 г. преподавателей и студентов немецкого отделения Московского педагогического института и работников германской группы редакции иностранных словарей обвинили в использовании «религиозно-мистических и расистских слов» в Большом немецком словаре, которые с легкостью можно использовать при чтении фашистской литературы.

В 1938 г. начались аресты и чистки внутри самого партийного аппарата немецкой республики. Сталин видел в немцах «шпионов и диверсантов, прикрывающихся партийным билетом». В том же году была проведена так называемая немецкая операция НКВД, в ходе которой были осуждены 55 тыс. немцев, из которых к высшей мере наказания были приговорены почти 42 тыс. чел., большинство из них давало показания против себя под воздействием пыток. В то время мировое сообщество испытывало неприятие и страх перед идеей фашизма и во многих странах разворачивались антифашистские демонстрации. К немцам, проживающим в таких европейских странах, как Франция, Голландия, Польша и других, местное население питало недоверие. В России немцев так-же подозревали в связи с Третьим Рейхом, называя их гитлеровскими шпионами и «немецкой пятой колонной». Советское правительство обвиняло российских немцев в пособничестве фашизму, прикрепив к ним клеймо «антисоветского элемента», и готовило российским немцам тяжелое испытание, положившее конец существованию этой самобытной этнической группы.

Считается, что для формирования этноса необходима определенная территория, на которой его члены могли бы взаимодействовать. С территорией формирования народа, которую можно назвать первоначальной родиной, у этносов обычно связываются глубокие впечатления, ценности и воспоминания. В России за два столетия сформировался особый этнос – российские немцы, для которых все больше увеличивалась духовная дистанция с их исторической родиной и укреплялась связь с новой родиной, которой для большинства российских немцев стало Поволжье.Выселение немцев с обжитых территорий началось еще в 1915 г., когда в различные местности юго-восточной России были выселены немцы из прифронтовой полосы Азовского побережья. Так-же с 1915 по 1918 г. было выслано около 200 тыс. немцев из Волынской губернии.

Условия, процесс и особенности депортации.С началом войны Германии и СССР власти ужесточают меры, применяемые к отдельным народам и группам населения, якобы выступающим против действующего режима власти и представляющим угрозу существующему строю. Еще до начала войны в восточные районы РСФСР, в Казахстан и республики Средней Азии были насильственно переселены 35 тыс. поляков, более 10 тыс. немцев, 172 тыс. корейцев, более 200 тыс. граждан иранской национальности и курдов. После начала войны со своих мест проживания были депортированы ингуши, калмыки, чеченцы, крымские татары.

Поводом для их переселения стали необоснованные обвинения в пособничестве вражескому государству. Российские немцы также были насильно переселены из Поволжской республики и из всех остальных районов их проживания. По официальной версии всех без исключения российских немцев обвиняли в шпионаже и связи с германскими захватчиками. Согласно постановлению Совнаркома СССР от 1936 г., из Украины в Казахстан было выселено около 64 тыс. «политически неблагонадежных» граждан польской и немецкой национальностей. 15 августа 1941 г. 60 тыс. немецких жителей были спешно выселены из Крыма.

26 августа 1941 г. Совет Народных Комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление, кардинальным образом изменившее судьбу всех российских немцев. В документе указывалось, что необходимо «переселить всех немцев из Республики немцев Поволжья и из Саратовской и Сталинградской областей (в Сибирь, Алтай и Казахстан)».

Переселению подлежали 533 тыс. чел., а именно все без исключения немцы, как жители городов, так и сельских местностей. 28 августа 1941 г. был обнародован Указ Президиума Верховного Совета СССР, из которого общественность узнала о переселении всех немцев Поволжья в другие районы. После выхода Указа всех без исключения немцев Поволжья и других районов в спешном порядке начали вывозить с мест их проживания, причем это распространялось и на членов их семей, несмотря на национальность. Женщины не немецкой национальности, состоявшие в браке с немцами, разводились с мужьями, чтобы остаться на прежнем месте. Тех, кто высказывался против этого Указа, арестовывали, но в основном немцы без сопротивления следовали воле правительства. На сборы отвели всего 2–3 дня, люди в спешке забивали скот и засаливали мясо в дорогу, но некоторым семьям на сборы давали всего несколько часов. Никаких вещей, за исключением ручной клади, брать не разрешалось. Повозок и лошадей не хватало, и жителей дальних деревень отправляли на станции погрузки пешком. Те, кого коснулась депортация, вспоминают ужасные картины, когда они проходили через оставленные деревни: жалобный рев недоенного и некормленого скота, везде царило опустошение. Люди лишились всего в одночасье, многие, опоздавшие на поезд и отправленные позже, навсегда были разлучены с семьями, так как пункт назначения им не назывался.

3 сентября 1941 г. выехали первые эшелоны с высланными немцами. Депортация проводилась в очень быстрые сроки и четко по инструкции. Уже 20 сентября от Волги отошли последние эшелоны. Общее количество депортированных из Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей немцев составило около 450 тыс. чел., из них 73% было депортировано в Сибирь, 27% – в Казахстан. Транспортировка депортированных осуществлялась в непригодных для этого условиях: в товарных и так называемых телячьих вагонах по 40 чел. в каждом с нарушением санитарных условий. Ольга Карловна Ткаченко, родившаяся сразу после прибытия эшелона ее матери в Сибирь, рассказала о трагических воспоминаниях их семьи: «Нам разрешили взять только ручную кладь и документы. Все остальное имущество и весь собранный урожай было приказано оставить. Из Саратова и Энгельса родственников мамы и папы вывезли в Красноярск, а нашу бабушку – в Казахстан. Три с половиной недели мы ехали в вагонах для скота, которые останавливали только для того, чтобы выбросить трупы умерших. Выйти из вагонов было нельзя, у дверей постоянно дежурили вооруженные солдаты с собаками. Родственники погибших в пути до сих пор не знают, где они захоронены».

Высланных немцев расселяли по разным селам. В один населенный пункт попадало всего несколько семей. Личные связи и интересы людей в итоге были полностью нарушены. Вместо обещанных компенсаций за оставленное в районах постоянного проживания имущество они ничего не получили. Вследствие неожиданной высылки люди не успели даже получить зарплату и были поставлены в крайне тяжелое положение, не имея почти никаких средств существования. Немцы, ранее проживавшие компактно в немецких деревнях, с трудом приспосабливались к порядкам и устоям жителей Сибири и Казахстана. Лишенные всего, они тяжело переживали суровые сибирские зимы. На новых местах их распределяли в колхозы. Ранее занятые в
сельском хозяйстве уже на второй день после переезда на новое место выходили на работу, надеясь на одобрение местного общества. Бывшие городские жители к работе в колхозе были совершенно не приспособлены. Кроме того, они не имели теплой одежды и обуви. Поэтому многим немцам просто не в чем было выйти на работу. Зарплату в колхозах распределяли по системе трудодней, кто не мог работать, был обречен на голодную смерть. Немцам пришлось в тяжелейших условиях приспосабливаться к новому быту и новым традициям. В этих условиях сохранить национальную культуру было крайне непросто.

В 1942 г. советское правительство приняло новое решение, которое продолжило ряд трагических событий в истории российских немцев. Было решено отправить все трудоспособное немецкое население в «трудармию»: на строительные работы, добычу ископаемых и лесозаготовки. В первое время забирали мужчин в возрасте от 17 до 50 лет, позже – уже с 15 до 55 лет, в том числе и женщин от 16 до 45 лет, не имевших детей в возрасте до 3 лет. Вначале в «трудармию» направляли только депортированных немцев, но затем и местных немецких жителей, ранее проживавших в Сибири. Призванные в ряды «трудармии» поначалу считали это за честь, желая доказать свою преданность Родине, работая на нужды армии, однако позже они столкнулись с тяжелейшими условиями труда и проживания, отрабатывая непосильные нормы, невыполнение которых грозило расстрелом. Оставшиеся старики, дети и женщины с малолетними детьми на руках, которые не могли работать в колхозах, были обречены на голодную смерть.

После окончания войны и возвращения немцев домой начался период новых испытаний системой спецпоселений, когда каждый человек был приписан к одной деревне и не мог свободно выезжать за ее пределы. Ольга Карловна Ткаченко вспоминает о своем детстве: «Во втором классе я повредила руку. В соседней деревне жил очень хороший костоправ, который мог без операции помочь мне. Действовать надо было быстро, и мама на свой страх и риск повела меня в соседнюю деревню, где мне оказали необходимую помощь. На следующий день маму вызвали к коменданту и сделали первое предупреждение о нарушении правила о невыходе за пределы своего поселения. Маме пригрозили, что если она еще раз самовольно выйдет за пределы своей деревни, ее сошлют в концлагерь на 20 лет».

Основные последствия депортации.

До депортации российские немцы компактно проживали на Волге, в Крыму, на юге Украины и в других местах, образуя самобытную этническую группу, общение в которой велось на немецком языке. В условиях компактного проживания и отсутствия влияния других этносов российские немцы долгое время сохраняли традиции, обычаи и язык. Немецкая диаспора была неоднородна и состояла из немцев Поволжья, Балтики, Петербурга и Москвы, Кавказа, Украины и др., каждая отличалась своей культурой, религией и своим диалектом. Депортация 1941 г. привела к потере российскими немцами части своей культуры и языка. До Первой мировой войны немцы были на первом месте среди народов, проживавших в России, по уровню грамотности. В сохранении немецкого языка и немецкой культуры огромное значение играла церковь.

Почти все немцы, проживающие на территории России, исповедовали ту или иную религию. Церковь была центром общественной жизни немцев и играла роль связующего звена на всех этапах жизнедеятельности социума, уделяя большое внимание образованию. Несмотря на гонения церковных служителей и на запрет вероисповедания, компактное проживание немцев все-таки позволило сохранить язык и культуру. Немцы всегда отличались лояльным отношением к власти и адаптировались к новым порядкам, но, несмотря на это свято чтили свои духовные традиции, во что бы то ни стало, стараясь сохранить их. Невзирая на запрет религии и закрытие церквей, немцы продолжали собираться в общества и вести воскресные школы для детей, так как религия была центром всей их жизни, тем основным стержнем, который позволял им существовать и хранить свою самобытность. Таким образом, несмотря на то что политика русификации и отрицания религии как таковой, предпринимаемая советской властью, значительно подорвала устои советских немцев и внесла беспорядок в их складывавшуюся веками жизнь, она не смогла полностью лишить немцев языка и самобытной культуры.

Депортация 1941 г. кардинально изменила жизнь российских немцев, подорвав их этносоциальную целостность. Последовавшая ассимиляция, распространившаяся быстрыми темпами, стала одним из результатов массового переселения. Многие погибли от голода и каторжных работ в «трудармии», многие семьи были разъединены. Тяготы жизни, десятилетняя система спецпоселений, презрительное отношение к немецкому народу, нарушение его прав подорвали и общий его дух. Основным последствием, непосредственно связанным с выселением немцев с привычных мест, было то, что в новых районах их расселяли по деревням, где уже проживали русские, украинцы и другие народности. В результате немцы были расселены разрозненно по широким просторам Сибири и Казахстана и не имели возможности вести свой привычный образ жизни. Ввиду того что в новых местах проживания немцев население было в основном многонациональным, о сохранении своей культуры и своего языка не могло быть и речи. Многие немцы впоследствии меняли свои имена на русские и даже прерывали связь с родственниками, постоянно находясь в страхе перед советской властью и не желая детям своей печальной участи. По-немецки старались не говорить, что было также обусловлено и объективной необходимостью использования русского языка среди русского населения. Лишение этноса территории и его рассеивание среди других народов неизбежно приводит к его полной ассимиляции.

В данной работе особое внимание уделяется процессу ассимиляции российских немцев, который был обусловлен и ускорен их депортацией в 1941 г. Ассимиляция – это полное приспособление поселенцев к обществу большинства, стремление быть похожими на доминирующую группу и, в конце концов, раствориться в ней. Перенесенные на новую территорию образ поведения, жизненные ценности и традиции передаются, несмотря на внутреннее сопротивление личности, в пользу имеющихся общих образцов в принимаемом обществе. Этот сложный, длительный и многоуровневый процесс российскими немцами был пройден за очень короткий отрезок времени, и главной причиной этому стало насильственное их переселение.

Важнейшее место в процессе ассимиляции занимает вопрос о школьном образовании российских немцев. С приходом к власти большевиков национальные школы рассматривались как угроза национальной безопасности. В итоге школы были лишены права преподавания родного языка, но немцы сумели сохранить в своих школах возможность преподавания уроков немецкого языка и религии. Немецкая национальная школа была полностью запрещена в 1938 г., просуществовав до начала войны лишь в Поволжье. Война и депортация оказали большое негативное влияние, многие немецкие дети не смогли получить образование вплоть до конца войны. Причины, по которым дети не имели возможность ходить в школу, были различными: отсутствие национальной школы, незнание русского языка, отсутствие одежды и обуви, мобилизация родителей в «трудармию», беспризорность. Под воздействием таких негативных факторов, как сиротство, безграмотность, страх быть «фашистом», у послевоенного поколения немцев формируется новая идентичность, многие перестали гордиться тем, что они немцы.

В механизме сохранения этничности огромное значение имеет общность языка и необходимость его преподавания в школах. Язык и культура этноса являются для него комплексом защитных механизмов, которые усиливаются при возникновении угрозы ассимиляции. Причиной стремительной ассимиляции российских немцев стала депортация, и основной момент в этом процессе – потеря национального языка как родного. Согласно Всесоюзным переписям населения, в 1926 г. для 95% советских немцев немецкий язык был родным. После депортации эта цифра стала уменьшаться, составив 75% в 1959 г., 66,8% в 1970 г., 57% в 1979 г. и 48,8% в 1989 г. В переписи населения 2002 г. не было вопроса о родном языке, но, по предположениям, только около 30% немецкого населения считали немецкий язык родным.

Проблема школьного образования немецких детей на родном языке в послевоенный период еще больше повлияла на проблему сохранения немецкого языка как части немецкой самобытной культуры. В 1957 г. ввели систему обучения немецких детей на родном немецком языке, но стояла острая проблема отсутствия образовательных программ, нехватки учебников и квалифицированных преподавателей. Вследствие этого с 1960-х годов снизилось количество людей, изучающих немецкий как родной. Преподавание немецкого языка как родного после войны не смогло остановить утерю своего языка среди немецкого населения.

На немецком языке как на родном в основном говорили те, кто родился до начала Второй мировой войны. Но младшее поколение немцев уже в совершенстве владело русским языком. Те же, кто родился сразу после войны, своим родным языком считают русский. Многие из них также знают и разговорный немецкий язык, на котором говорили в их семье, но чаще всего не на высоком уровне. В качестве показательного примера приведем интервью, взятое у представителя немецкой национальной группы, рожденного в 1976 г. в СССР. «Моя бабушка (1920 года рождения) жила в Поволжье, откуда была депортирована в 1941 г. вместе с остальными немцами. До 1941 г. она говорила только на немецком языке (на одном из его диалектов), и только после депортации стала немного говорить на русском языке. Когда я был маленький, я понимал, когда бабушка говорила мне на немецком языке, но отвечал всегда по-русски. Моя мама (1954 года рождения) также может говорить на немецком языке, но это не современный литературный немецкий язык, а его диалект. Мама говорит по-русски лучше, чем по-немецки. То есть русский язык для нее является родным. Я изучал немецкий язык в университете, поэтому он для меня является вторым иностранным языком».

Таким образом, потеря собственной территории и, как следствие, потеря родного языка оказывают огромное влияние на развитие этноса. Заключение. В данной работе описан характер депортации 1941 г. и проанализированы ее последствия для немецкого этноса в России, основным из которых является ассимиляция в российском обществе. Депортация стала основополагающим фактором для ассимиляции, ускорив ее естественный ход. Российские немцы продолжали и продолжают сопротивляться процессам ассимиляции, сохраняя свою уникальную культуру и язык. После восстановления прав народностей СССР в эпоху Н.С. Хрущева пренебрежительное отношение к немцам ослабло, и многие российские немцы стали активно участвовать в общественной и политической жизни страны. Одновременно с этим началось движение за воссоздание национальной автономии, более всего развивавшееся во времена перестройки, когда все народности начали отстаивать свои права на идентичность. В 1990-х годах было организовано движение за возрождение национальной автономии, которое не имело поддержки со стороны российского правительства, что в итоге породило новую волну эмиграции в Германию. Молодое поколение немцев, оставшихся в России, постепенно теряет родной немецкий язык и интерес к своей национальной культуре, растворяясь в российском обществе. Этот естественный процесс ассимиляции в принимающем обществе в большей степени был спровоцирован и ускорен депортацией 1941 г., рассредоточившей компактно проживавших немцев по обширным территориям Сибири и Средней Азии.

Несмотря на неизбежность ассимиляции российских немцев, среди них немало тех, кто гордится своим происхождением и своей культурой. В настоящее время много немцев, родившихся и выросших в России, чей родной язык русский, гордятся немецкой культурой и тем, что их предки были выходцами из Германии. Носители немецкой культуры (старшее поколение) стараются передать хотя бы ее часть детям и внукам, давая им немецкие имена, сохраняя в быту традиционную кухню и отмечая национальные праздники, что является этнопсихологической закономерностью.

Россия всегда была многонациональным и многоконфессиональным государством, в чем проявлялось ее богатство и сила. Русификация – это неизбежный процесс, но полная ассимиляция представляется в данном случае нежелательным явлением, которое уничтожит немецкий этнос в России и сократит ее многообразие. Станет ли ассимиляция российских немцев полной, растворив немцев в многочисленном российском этносе, либо механизм защиты этничности принесет свои плоды и в России будет сохранен немецкий этнос? Этот вопрос еще предстоит изучить более
детально.

Кейити Хаясака

СледующаяПредыдущая
OknoEu.de
Используя этот сайт, вы даёте своё согласие на использование файлов cookie. Это необходимо для нормального функционирования сайта. Дополнительно.