В каких городах покупают жилье немецкие миллионеры?

Одним из выгодных вложений может быть недвижимость. Состоятельные немцы хорошо понимают это и покупают дома и квартиры, как в Германии, так и за ее пределами. Где же миллионерам нравится больше всего? На днях компания, специализирующаяся на продаже элитной недвижимости, Luxuryestate опубликовала список городов, в которых немцы чаще всего приобретают дорогое жилье.

Первенство в этом отношении, конечно, принадлежит родным Мюнхену и Берлину. Причем столица государства оказалась на втором месте рейтинга от Luxuryestate. Преимуществами Мюнхена является высокое качество жизни, близость к горам и масса культурных достопримечательностей. По итогам прошлого года средняя цена элитной недвижимости в столице Баварии составляла 3 млн. евро. Стоимость жилья премиум-класса в Берлине приближается к мюнхенским ценам.

Тройку лидеров замыкает столица соседней Австрии, Вена. В том, что немцы часто предпочитают этот город, существенную роль играет географическая близость и близость культур. В этом году состоятельные люди из Германии готовы выложить за апартаменты в Вене в среднем 2, 5 млн. евро.

Испания является излюбленной страной немецких туристов. Некоторые ради качественного отдыха готовы даже покупать там жилье. Так четвертую строчку списка элитной недвижимости занимает остров Ибица. Средняя цена домов у моря здесь составляет 3, 2 млн. евро.

Рио-де-Жанейро неожиданно оказался на пятом месте рейтинга. Город стал популярным у немецких миллионеров после чемпионата мира по футболу (2014) и Олимпийских игр (2016). Также в десятку самых популярных мест для приобретения элитных квадратных метров вошли Лазурный берег Франции, а именно Сен-Тропе; Пальма – столица испанской Майорки; Дубаи; испанская Марбелла и, конечно же, финансовая столица мира – Нью-Йорк.

 Foto: shutterstock.com

В застенках равнодушия. Вера Васильева – о политзаключенных

Сегодня исполняется 15 лет с того дня, как арестован Алексей Пичугин. Вина этого человека заключается лишь в том, что он отказался дать ложные показания на руководство ЮКОСа, которых добивались следователи, запугивая пожизненным заключением. Пичугин был первым сотрудником опальной нефтяной компании, кого взяли под стражу. Пичугин – последний из них, остающийся за решеткой.

Неужели нам нужна запредельная ситуация, как в случае с голодовкой Олега Сенцова, чтобы начать на нее реагировать? Как так получилось, что требование к российской власти об освобождении из наших тюрем 64 украинских политзаключенных заявили не мы – находящиеся по эту сторону колючей проволоки и потому располагающие для этого массой возможностей, – а полностью бесправный политзэк? Почему на протяжении многих лет уличные акции за свободу политзаключенных собирают так постыдно мало людей? На недавнем митинге «За свободную Россию без репрессий и произвола» собрались около двух тысяч человек – в двенадцатимиллионной Москве!

Сенцов выступил в защиту политических сидельцев-украинцев, а что происходит с нами? В списке политических заключенных, на днях обновленном правозащитным центром «Мемориал», – более полутора сотен имен, а сколько из них мы знаем, о скольких помним и, главное, регулярно напоминаем власти? И если в поддержку главы грозненского отделения «Мемориала» Оюба Титиева неустанными усилиями его коллег постепенно разворачивается общественная кампания, то многие ли помнят и знают, скажем, об инженере-конструкторе Геннадии Кравцове? А ведь полторы сотни этих уголовные дел по сути ничем не отличаются друг от друга (неважно, за что осудили, за репост или «измену родине») – по степени бездоказательности, сфабрикованности, лживости и подлости. Но если советское время было эпохой страха и вранья, то нынешнее – эпоха равнодушия. Сейчас, благодаря тому же интернету, найти правду несложно, но ее мало кто ищет, и еще меньшее число людей на нее реагирует действием.

Чуть больше года назад вынесено (уже второе!) решение Страсбургского суда о том, что справедливого правосудия, гарантированного статьей 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в деле Алексея Пичугина не было. Необходимо отменить неправосудный пожизненный приговор и пересмотреть дело. По другим делам при таких постановлениях ЕСПЧ пересмотры выполнялись, а по делу Пичугина (равно как и по второму делу оппозиционного политика Алексея Навального) президиум Верховного суда РФ отказался это делать. Комитет министров Совета Европы (организация, контролирующая исполнение постановлений ЕСПЧ) отметил: если Пичугин будет помилован, то решение Страсбургского суда в отношении него будет считаться выполненным. Однако с тех пор Российской Федерацией ничего не было сделано, и Пичугин шестнадцатый год незаконно удерживается за решеткой.

А ведь разрешить эту ситуацию Владимир Путин мог бы одним росчерком пера, и это касается не только бывшего сотрудника ЮКОСа. С 27 апреля нет никаких новостей о так называемом списке Собчак, включающем фамилии 16 политзэков, которых экс-кандидат в президенты РФ просила Путина помиловать, – в том числе Олега Сенцова, Александра Кольченко, Сергея Мохнаткина, Станислава Зимовца, Алексея Пичугина и других. В ходе своей прямой линии с согражданами президент заявил, что в России нет традиции амнистировать после выборов (последнее на текущий момент помилование тоже было больше двух лет назад). Олега Сенцова он назвал «террористом», противопоставляя его журналисту «РИА Новости Украина» Кириллу Вышинскому, и сказал, что не думал об их обмене. По-моему, это очень похоже на «руки по локоть в крови», на то, что Путин любил повторять в ответ на вопросы журналистов о бывшем главе ЮКОСа Михаиле Ходорковском (когда тот сидел в колонии) и об Алексее Пичугине. Все те же ложь, лицемерие и жестокость.

В преддверии чемпионата мира по футболу у некоторых теплилась надежда на то, что Путин, дабы расположить к себе высокопоставленных иностранных гостей соревнования, сделает красивый жест – освободит политических узников. Нечто подобное ведь было в канун и сразу после сочинской Олимпиады. Но, похоже, теперь Путин в этом не нуждается и мнение Запада ему безразлично. Да и Запад, так складывается впечатление, предпочитает не обострять отношения со своим «заклятым другом». И хотя вопрос о соблюдении прав человека по закону не является внутренним делом какой-либо страны, жизнью политзаключенных опять пренебрегают в угоду политическим играм и нефтегазовой трубе.

Я глубоко убеждена в том, что судьба политических заключенных в России зависит от «коллективных нас», от российской и мировой общественности. Полагаю, что вопросы милосердия мало занимают Путина. Помиловать сидельца он может только при условии, если это ему выгодно. У фигурантов «списка Собчак» разные истории, и о разных выгодах можно говорить. Обмен военнопленными, как с гражданами Украины, либо смягчение позиции по отношению к России в вопросе о выплате денежного долга при освобождении заложника, что когда-то рассматривали бывшие руководители ЮКОСа в случае с Пичугиным. Однако решение Третейском суде в Гааге о выплате Россией акционерам ЮКОСа 50 миллиардов долларов, к сожалению, оспорено, а постановление ЕСПЧ по иску акционеров компании наша страна не считает нужным исполнять. Переговоры остановились, не начавшись.

Но одно, я считаю, объединяет истории всех узников: если сделать так, что Путину будет невыгодно оставлять их в заключении, то у них есть шанс на помилование. Если на любой встрече, пресс-конференции, на всех уровнях, в России и за ее пределами первый вопрос, который задают Путину, будет о фигурантах «списка Собчак» или других невинно осужденных, то это создаст неудобство для российской власти. Так было когда-то с Михаилом Ходорковским, и результат налицо. Нужно постоянное общественное внимание, давление. А это дело общественности, то есть как раз наше. Политзэки прежде всего – в застенках нашего равнодушия.

Алексей Пичугин на протяжении уже нескольких лет заканчивает свои письма из «Черного дельфина» одной и той же фразой: «С надеждой». Очень хотелось бы эту надежду оправдать.

Вера Васильева – независимый журналист, ведущая проекта Радио Свобода «Свобода и Мемориал», лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека в 2018 году

Высказанные в рубрике «Блоги» мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Материал размещён с разрешения международной радиостанции «Радио Свобода»

СМИ: Меркель — больше не символ финансовой стабильности

Федеральный канцлер Ангела Меркель делает многое для того, чтобы Германия утратила статус экономически стабильной страны в глазах лидеров Европы и даже всего мира. В этом уверены и биржевые маклеры, и финансовые обозреватели, пишет издание Die Welt.

Ярким примером этого стала ситуация сна фондовых рынках в пятницу, 15 июня. После того, как информагентство DPA сообщило, что партия ХСС прекращает свой 70-летний альянс с ХДС, резко упал немецкий фондовый индекс DAX. Информацию о распаде коалиции опровергли в течение нескольких минут, однако обстановка осталась напряжённой.

Из этого можно сделать вывод, что сама по себе партия ХДС, как и её первое лицо, фрау Меркель, в финансовых кругах больше не воспринимается как субъект, который в состоянии спасти западную экономику. В глазах экспертов бундесканцлер на тринадцатом году своей карьеры «всё чаще теряет пространство для манёвра», пишет ведущий экономического обозрения. Более того, финансовые эксперты вновь завели речь о так называемых «сумерках Меркель» (Merkeldämmerung). Тему уже поднимали в конце 2017 года, но затем немного поутихли. А сейчас картина на фондовых биржах вновь даёт пищу для размышлений.

Так, если разногласия в коалиции ХДС/ХСС будут продолжаться до конца месяца или если федеральное правительство его нарушит, финансовые показатели во Франкфурте продолжат падение.

«Инвесторы вполне могут оказаться сбитыми с толку. Если правительство германской коалиции распадётся, на европейских фондовых биржах может возникнуть беспокойство», — отмечает Торстен Поллейт (Thorsten Polleit), главный экономист Degussa Gold Trade.

Отсутствие атмосферы стабильности в Германии подчёркивают также специалисты из аналитического центра Economist Intelligence Unit. Согласно свежему рейтингу компании, стабильность экономики в ФРГ оценили в 21 балл. Для сравнения: до начала мирового финансового кризиса у государства было 6 баллов, а до массовых миграций 2015 года — 13.

Даже экономисты, которые лояльно относятся к Ангеле Меркель, в последнее время замечают, что за 13 лет её руководства Германия «сделала слишком мало, чтобы сохранить свои позиции на будущее».

«В последние годы Германия живёт по инерции, и заметно отстаёт в конкурентном рейтинге», — говорит Карстен Бжески (Carsten Brzeski), главный экономист финансовой группы ING DiBa. По его мнению, стране с крупнейшей в Европе экономикой стоило бы больше инвестировать в цифровую инфраструктуру и образование.

А профессор экономики Лейпцигского университета Гюнтер Шнабль (Gunther Schnabl) утверждает, что «в Германии на протяжении многих лет имеет место идеалистическая отсталость реформ».

В то же время в Европейском центральном банке (ЕЦБ) по-прежнему считают Германию залогом успешного банковского союза и стабильного курса евро. Многое зависит от результата саммита ЕС, который пройдет в Брюсселе через 2 недели. Напомним, речь будет идти о бюджете Евросоюза на ближайшие годы и антикризисных реформах (в том числе, предназначенных для борьбы с миграционным кризисом). На кон будут поставлены огромные суммы денег, а это значит, что политическая и экономическая надёжность Германии будут играть немаловажную роль.

Foto: shutterstock.com

Опубликована карта землетрясений Германии

Шесть регионов Германии с наибольшим риском возникновения землетрясений обозначили специалисты из Немецкого центра геодезических исследований (Deutsches GeoForschungs Zentrum или GFZ). На днях учёные представили обновлённую карту землетрясений. По словам экспертов, сейсмическую опасность указанных на ней мест нужно обязательно принять во внимание властям, спасательным службам и фирмам-застройщикам.

Для создания карты, геодезисты проанализировали статистические данные и записи очевидцев касательно землетрясений, случившихся на территории Центральной Европы с 1000 по 2014 годы. Также учёные оценили тектонические и геологические условия различных регионов этой части континента.

По словам куратора проекта Готтфрида Грюнталя (Gottfried Grünthal), новая карта представляет важность с экономической точки зрения. Например, с точки зрения опасности землетрясений строительные стандарты в Германии пересматривались 20 лет назад. Изменений за это время мало, но они есть и их нельзя не учитывать, акцентирует сейсмолог в интервью изданию Focus. По его словам, новые данные гораздо удобнее систематизированы и лучше обоснованы.

Итак, наибольший риск землетрясений в Германии существует в таких регионах:

  • русло Рейна
  • бухта Нижнего Рейна — по её периметру можно ожидать самых сильных вибраций. Это место относится к старой точке разрушения земной коры, которая проходит по всей Европе. Землетрясения, которые случались здесь ранее, очень часто имели магнитуду 6
  • Шварцвальд (Schwarzwald) — горный массив на юго-западе страны (Баден-Вюртемберг)
  • Швабский Альб (Schwäbische Alb) — горный массив в земле Баден-Вюртемберг; риск наблюдается в районе к югу от Штутгарта
  • окрестности Боденского озера (Bodensee) у подножия Альп на границе Германии, Швейцарии и Австрии
  • Фогтланд (Vogtland) — сельский регион, включающий в себя западную часть Саксонии и восточную часть Тюрингии, простирающуюся на юг до Чехии и Баварии. Опасность представляет юг района вплоть до пригородов Лейпцига. Кстати, о потенциальной сейсмологической опасности Лейпцига сообщали специалисты того же GFZ. Напомним, в 2015 и 17 годах там были обнаружены мини-землетрясений, которые впоследствии могут обернуться более крупными и разрушительными.

По словам Готтфрида Грюнталя, в целом риски землетрясений в Германии сравнительно низкие, так как государство расположено в середине евразийской плиты, границы которой находятся далеко. Однако полученными данными всё равно нельзя пренебрегать. Прежде всего, они нужны для более тщательной оценки районов с точки зрения защищённости от стихийных бедствий.

Foto: shutterstock.com

Сладкая жизнь Пхеньяна. Как Ким Чен Ын меняет Северную Корею

«Когда я поднимаюсь в ресторан, передо мной предстает необычно большая фотография в массивной раме. Сперва мне кажется, что на ней запечатлена упитанная хмурая лесбиянка в уродливом переднике, подбрасывающая мертвую рыбу на раскаленной сковородке. Присматриваюсь и соображаю, что на самом деле это юный Ким Чен Ир без очков, демонстрирующий свой кулинарный гений».

Писателю Трэвису Джеппсену (российский читатель знает его по роману «Жертвы») необычайно повезло: он стал первым в истории гражданином США, которому позволили пройти курс обучения корейскому языку в Пхеньянском университете. В мае 2018 года, за несколько дней до сингапурского саммита, вышла его книга «Увидимся в Пхеньяне: путешествие в Северную Корею Ким Чен Ына».

Это портрет страны, которая стремительно меняется. С одной стороны, КНДР остается чрезвычайно идеологизированной и закрытой, а ее повседневная жизнь наполнена паранойей. С другой – это общество, где всё теперь решают деньги, началось неслыханное классовое расслоение, молодое поколение одержимо иностранными товарами, которые проникают через границу, несмотря на строжайший контроль и международные санкции. Трэвис Джеппсен описывает сладкую жизнь в барах, ресторанах и клубах, где чашка австрийского кофе обойдется обычному гражданину КНДР в месячную зарплату – три доллара.

Такова новая реальность при Ким Чен Ыне. С одной стороны, капиталистическая активность нелегальна, с другой – в нее вовлечены очень многие и те, кто преуспел, не стесняясь, демонстрируют свое богатство.

«Увидимся в Пхеньяне» – необычная книга: не политологический анализ, а частный дневник, который напомнит читателю путевые записки Пола Боулза и Брюса Чатвина. О Северной Корее так никто не писал.

«Во многих странах тебе разрешают делать то, что ты хочешь, если не существует закона, это запрещающего. В КНДР все наоборот: запрещено совершенно все, пока тебе не скажут, что это разрешено», – объясняет один из иностранцев, живущих в Пхеньяне. Постоянный надзор, явное и тайное наблюдение, невозможность остаться одному очень тяжело переносить иностранцу, и вместе с тем Трэвис Джеппсен признаёт, что он одержим КНДР. О причинах своего страстного интереса к этой стране и о том, как она меняется, автор книги «Увидимся в Пхеньяне» рассказал в интервью Радио Свобода.

– Вы сравниваете себя с мотыльком, который летит на пламя, потому что одержим его загадкой. Но в чем загадка КНДР? Что вас так увлекло в этой стране?

– Очевидно, что эта страна – одна из последних великих загадок на нашей планете. В Северную Корею трудно пробраться, она совершенно сознательно окружает себя таинственностью. Информация не проникает в КНДР и не покидает ее. Для писателя такой материал чрезвычайно привлекателен. Как эта страна может существовать в 21-м веке, когда весь остальной мир полон взаимосвязей? Я стал ездить в Северную Корею в 2012 году и писать заметки для журналов, с которыми давно сотрудничал: «Артфорум» и «Искусство в Америке». Но если бы в 2016 году не появилась возможность записаться на курсы корейского языка и провести в КНДР значительное время, я бы не смог написать книгу.

 Что из того, что вы видели в КНДР, поразило вас больше всего?

– Очень многое. Восхищение и улыбки на лицах детей, когда они впервые в жизни увидели иностранца. Невероятное гостеприимство людей, которые нас опекали: несмотря на крайне регламентированный характер туризма в Северной Корее, они старались во всем нам угодить, часто меняя ради нас правила. Вид господина средних лет, курящего электронную сигарету в одном из шикарных пхеньянских кафе. И этот день, когда в дельфинарии меня вытащили на сцену для участия в конкурсе кручения обруча – я тогда позорно проиграл корейцу!

– Вы описываете чудовищный голод 90-х годов, когда погибли миллионы людей, и относительное процветание сегодняшнего дня. Некоторые привилегированные семьи даже могут позволить себе вполне роскошную жизнь. Как произошло это чудо?

– Голод преподал жестокий урок рыночного капитализма: это экономика типа “делай, иначе сдохнешь”. Когда рухнула карточная система, люди поняли, что они больше не могут полагаться на государство и должны заниматься бизнесом сами, если хотят уцелеть.

Сегодняшнее формирование среднего класса, богатых и сверхбогатых в КНДР началось в те голодные годы. Во времена Ким Чен Ира власти время от времени пытались пресечь рыночную активность, но у населения это вызывало недовольство. Все в разной степени стали продавцами и покупателями. Ким Чен Ын не только легитимизировал многие из этих предприятий, но и позволил им расширяться, при этом отказываясь называть происходящее капитализмом. Вместо этого северокорейцы говорят о “нашем варианте социализма”.

– Очевидно, что СССР, да и сегодняшняя Россия в значительной степени несут ответственность за то, что происходило в Северной Корее. Думаю, что без их помощи режим давно бы рухнул. Согласитесь с этим?

– Безусловно, СССР вместе с США были ответственны за разделение Корейского полуострова и создание КНДР.

В течение первых лет своего существования, перед войной, Северная Корея была сателлитом СССР, советники из Москвы принимали большую часть важных решений, а Ким Ир Сен был просто марионеткой. Но Северная Корея надолго пережила Советский Союз – при этом распад СССР стал одной из главных причин краха северокорейской экономики, от которого страна до сих пор не оправилась. Но я не думаю, что следует обвинять современную Россию в том, что Северная Корея по-прежнему существует. У двух стран есть экономические связи: КНДР посылает лесорубов и строителей в Россию, и несколько лет назад Россия списала КНДР все долги [11 миллиардов долларов], это был символический жест, потому что известно, что Северная Корея деньги не возвращает… Но не Россия, а Китай поддерживает экономику КНДР в течение последних трех десятилетий.

– Вы пишете, что “вся страна превратилась в огромный подпольный преступный синдикат, оперирующий под прикрытием социализма”. Как эта система работает?

– Я не большой любитель неолиберализма, да и капитализма как такового. Даже если такая экономика как-то регулируется, она все равно по природе своей порочна. Так могу ли я сказать, что то, как они делают это в Северной Корее, – если ты хочешь заниматься бизнесом, тебе нужен покровитель-чиновник, которому ты платишь, а он платит своему начальству, и так до самого верха, – что такой кумовской капитализм более порочная система, чем капитализм в так называемом развитом мире, где он тоже порождает вездесущее и вредоносное неравенство?

Северная Корея выучила при Ким Чен Ыне, что неолиберализм, каким бы он ни был, – это главная экономическая доктрина 21-го века. Изоляционизм – приходит ли он извне через санкции, или навязан режимом населению – просто больше не работает.

Метро в Пхеньяне
– Вы отмечаете, что западные журналисты руководствуются неписаным правилом не сообщать ничего положительного о Северной Корее. Но и в вашей книге я не нашел ничего «положительного». Есть ли что-то хорошее в КНДР?

– Едва ли не любой журналист или режиссер-документалист едет в КНДР, заранее представляя, что это за страна, а потом ищет примеры, подтверждающие его представления об ужасах, которые там творятся. Я решил не следовать по этому пути предвзятости. Я отправился туда без каких-либо предубеждений и решил описать то, что мне представляется переходным обществом. Я на самом деле обнаружил много положительного, о чем и написал. Думаю, что искусство и музыка замечательные – меня они очень увлекают. Пхеньян – красивый город, и его привлекательность только возрастает благодаря архитектурным новшествам, которые возникли при Ким Чен Ыне. В Северной Корее замечательные горы и чистейшие пляжи. Но главное – я с огромным восхищением отношусь к людям, которые пережили страшные мучения и трудности в последние годы и при этом привечают любого иностранца с дружелюбием, теплотой и открытостью. Они совсем не похожи на фанатиков с промытыми мозгами, ничего не знающих об окружающем мире, какими их представляют иностранные журналисты. Северокорейцы, с которыми я встречался, – практичные, здравомыслящие, предприимчивые, остроумные и сообразительные. Ведут они себя во всех отношениях достойно. Учитывая опыт, который у них был, мы можем многому у них научиться. Мне, во всяком случае, это удалось.

Жаль, если моя книга дает негативное представление об этом феномене. Если временами я пишу о том, что видел, с иронией или черным юмором, это скорее говорит о моем мировосприятии, а не о том, что я хочу осудить то, что описываю. Для меня ирония прежде всего исходит от глубокой любви и приязни. Это не деструктивная сила.

– Вы описываете Ким Чен Ына как одновременно тирана и жертву системы. В любом случае ему удалось многое изменить в стране. Думаете ли, что его готовность разговаривать с «врагами» в последнее время – знак серьезных политических перемен в КНДР? В чем суть его правления и как далеко Ким может зайти?

– Нужно понимать, что, в отличие от отца и деда, Ким Чен Ын вообще не играл роли в формировании северокорейской системы. Он просто ее унаследовал. Поскольку он был тогда очень молод и получил образование в Швейцарии, у многих людей возникли наивные ожидания: «Его ведь просветили на Западе. Теперь он откроет лагеря, освободит заключенных и объявит демократические выборы». Это суждения в духе шестилетнего американца, который сказал: «Когда я стану президентом, я издам закон, что никто не должен работать и получит бесплатное мороженое в воскресенье!» Благие пожелания, спору нет, но если бы Ким Чен Ын в первый день пребывания у власти объявил о намерении провести демократические реформы, генералы, назначенные его отцом, тут же достали бы свои пистолеты.

Вообще бытуют наивные представления о том, как работает «диктатура». Ким Чен Ын не сидит на троне и не раздает указания круглый день. Хотя система власти очень таинственна и закрыта от посторонних, мы знаем о постоянных «дворцовых интригах». Различные фракции и группы борются за власть, и, хотя Ким принимает большую часть важных решений, нельзя исключать, что им манипулируют, одурачивают лестью или просто дезинформируют царедворцы, преследующие собственные интересы.

Да, это уже область догадок, но, возможно, именно сейчас, через 6 лет правления, Ким Чен Ын почувствовал себя в достаточной степени уверенно внутри страны, чтобы делать важные шаги на международной арене. Это означает, что 6 лет он занимался чисткой своего окружения. В правительстве, которое он унаследовал от отца, сидели пожилые консерваторы, и младший Ким большую часть вычистил. Теперь, избавившись от них и дав власть своим людям, он почувствовал, что обладает достаточной поддержкой, чтобы налаживать связи с внешним миром. Возможно, это слишком оптимистичная трактовка, но я в этом отношении назову себя осторожным оптимистом.

– Не делает ли ситуация «постправды» весь мир в какой-то степени северокорейским?

Я вообще не считаю, что термин “постправда” имеет какую-либо легитимность. Если бы я так считал, я вряд писал бы книги. Даже когда я сочиняю роман, моя работа основана на убежденности в правде. Но дело в том, что правда всегда до определенной степени зависит от интерпретации, то есть во многих отношениях субъективна. Забавно, но, путешествуя по миру, я обнаружил, что жители тоталитарных или авторитарных однопартийных стран, где СМИ находятся под жестким государственным контролем, относятся к журналистике внимательней и скептичней, с большим сомнением воспринимают написанное и умеют читать между строк. Это относится к жителям КНДР, Китая, Кубы – странгде я провел много времени.

При этом люди, живущие в демократических странах, вроде США, где свобода печати охраняется законом, склонны воспринимать все, что они видят по телевизору или читают в газетах, как непреложную истину и не подвергают сомнению то, что им преподносится как «новость», а на самом деле наполнено идеологической предвзятостью. Такие авторы, как Рената Адлер, детально изучили падение журналистских стандартов. Разумеется, подъем корпоративных СМИ внес в это свой вклад. Должен признать, что в этой ситуации «постправдинское» состояние СМИ в таких странах, как США, выглядит все более тоталитарным, но это также указывает на принципиальное падение уровня образования, отсутствие развитых критических навыков в так называемом развитом мире.

– Не опасаетесь ли вы, что у людей, которые упомянуты в вашей книге, – у художников, не работающих по канонам соцреализма, или у ваших гидов – могут теперь возникнуть проблемы со спецслужбами? Вам пришлось серьезно цензурировать себя, чтобы не навредить тем, кого вы описываете?

– Как я указал в предисловии, все персонажи придуманы, составлены из черт различных людей, которых я встречал в разные годы, включая беженцев, живущих в Южной Корее или других странах. Так что не существует однозначного соответствия между каким-либо персонажем и реальным человеком. Работая над книгой, я постоянно думал о том, что не должен навредить людям, которые до сих пор живут в КНДР. Именно поэтому книга принадлежит к жанру документального романа, популяризированному Труменом Капоте в «Хладнокровном убийстве», – любимому жанру таких писателей, как Том Вулф и Джоан Дидион, которые ассоциируются с «новой журналистикой». В книге нет вымысла, всё так или иначе произошло, но мне пришлось использовать инструменты из арсенала романиста, чтобы уберечь своих знакомых.

– «Думаю, что никто не способен изменить эту систему», 

 говорит в книге ваш друг Александр. Вы согласны с ним? Можете ли представить объединение двух Корей?

– Я не думаю, что объединение произойдет в обозримом будущем. В финале книги я предлагаю концепцию примирения. В широком смысле это подразумевает признание огромных социальных, культурных и экономических различий, возникших в двух странах со времен разделения Кореи, и желание понять друг друга и эти различия преодолеть благодаря обмену и диалогу. Правительство Мун Чжэ Ина на Юге, поддерживающее политику диалога, недавно начало этот процесс. Если он продолжится, он принесет пользу и Северной, и Южной Корее.

– Ваша книга напомнила мне фильм Клода Ланцмана «Напалм» о его романе с медсестрой в Пхеньяне. Есть ли место для любви и секса в Северной Корее?

– Северная Корея, невероятно консервативная страна, отличается ханжеством. Насколько я понимаю, в школах вообще нет сексуального образования. Но все же существуют признаки, что нравы смягчаются. Дважды, когда я приезжал в Пхеньян в последний раз, я видел молодых людей, которые шли по улице, держась за руки. Даже столь скромное проявление чувств еще несколько лет назад было бы воспринято как нечто возмутительное. Я не описал в книге поездку в пещеру. В этой пещере было много сталактитов, которые напоминали мужские гениталии, и наш гид с удовольствием указывала на них преимущественно мужской группе. Она позволила себе несколько непристойных шуток и, ко всеобщему удовольствию, обращалась к мужчинам-туристам с вопросом «Какой из них похож на ваш?».

Я пишу в книге, что видел несколько проституток на ночных улицах, когда мы выезжали из Пхеньяна. И хорошо известно, что существуют люди, которое сдают комнаты на час для молодых пар или для тех, кто изменяет супругам. ​

– Это жуткий, но в то же время смешной режим. Из вашей книги я узнал, что существует строжайший запрет фотографировать портреты или статуи вождей не целиком – в кадр должно непременно поместиться всё. Что еще вам показалось столь же комичным?

– Язык пропаганды настолько напыщенный, что читателю трудно удержаться от смеха. Замечательный специалист по Северной Корее Андрей Ланьков, который учился в Пхеньяне по обмену в 80-х годах, рассказывал о северокорейских журналах, распространявшихся в СССР. Советские диссиденты читали эти журналы исключительно ради смеха, потому что это была радикальная версия риторики сталинских времен.

На пропагандистских объектах, которые посещают туристы, банальности, изреченные кем-то из вождей, преподносятся как образцы изощренной мудрости. Например, существует музей, посвященный строительству пхеньянского метро. Интересно ведь, нет? На самом деле это огромный дворец, где зал за залом наполнены увеличенными фотографиями, в которые при помощи убогого фотошопа вставлен Ким Ир Сен. Это вовсе не музей, посвященный метро, а святилище великого Ким Ир Сена. В каждом зале гид восторженно сообщает вам: «Во время третьей фазы строительства пхеньянского метро Великий Вождь Ким Ир Сен посетил строительство и руководил им на месте. И он дал такие указания: «В пхеньянском метро должно быть электричество». Или: «Во время пятой стадии строительства метро он сказал: «Пхеньянское метро должно быть хорошим». В такие моменты очень сложно сохранить серьезное выражение лица.

Материал размещён с разрешения международной радиостанции «Радио Свобода»

Меркель пообещала Италии помочь с беженцами

Канцлер Германии заявила о стремлении сотрудничать с Италией, с целью сокращения числа беженцев, прибывающих в Европейский Союз. Помочь Риму она пообещала на этой неделе, во время встречи с премьер-министром Италии Джузеппе Конте.

«Мы хотим поддержать стремление Италии к солидарности, а также надеемся, что Германию поймут, когда дело дойдет до общеевропейской солидарности в вопросе миграции», – сказала глава немецкого правительства.

Меркель и Конте договорились о необходимости усилить пограничный контроль и сотрудничать с международными организациями в борьбе с причинами миграции в Африке и на Ближнем Востоке. Они также согласились с тем, что заявки на предоставление убежища в ЕС должны обрабатываться в странах происхождения или транзита, еще до того, как потенциальные беженцы пересекут границу ЕС.

За последние несколько лет миллионы беженцев переплыли через Средиземное море, чтобы просить убежища в ЕС. Такой массовый приток привел к антимигрантской реакции в Италии, поскольку большинство мигрирующих по средиземноморскому маршруту прибывают именно в эту страну, хотя конечной точкой назначения многие беженцы считают Германию.

Конте, который, с момента вступления в должность 1 июня, впервые посетил Германию, сказал, что Италия хочет изменить правила иммиграции в ЕС с тем, чтобы другие страны блока разделяли «бремя приема беженцев». Существующие правила предусматривают, что мигранты должны регистрировать свое ходатайство о предоставлении убежища в первой стране ЕС, в которую они прибыли. В связи с этим Италия оказалась в очень невыгодном положении.

Встреча канцлера ФРГ с итальянским премьером состоялась во время разгара спора внутри немецкой коалиции, возникшего на почве миграционной политики. Взгляды лидера ХСС и по совместительству министра внутренних дел Германии Хорста Зеехофера на политику предоставления убежища кардинально отличаются от позиции Ангелы Меркель. Свое мнение по поводу разногласий в немецком правительстве высказал даже Дональд Трамп. Президент США раскритиковал политическую линию канцлера.

Читать: Ангела, ты неправа: Трамп рассуждает об ошибках Меркель

Чтобы решить миграционные проблемы, согласовать новые механизмы контроля на границах ЕС и процедуры предоставления убежища, Ангела Меркель планирует созвать тематический саммит глав европейских государств.

Читать: Меркель планирует саммит по вопросам нелегальных мигрантов

 Foto: shutterstock.com

Медики — фанатам: футбол может вызвать сердечный приступ

В сезон Чемпионата мира по футболу работы прибавляется не только у полицейских и продавцов пива, но и у врачей. Особенно если речь идёт о Германии, где на время матча «своих» почти вся страна впадает в футбольный транс. Как уберечь здоровье во время чемпионата, советуют специалисты Немецкого фонда сердца (Deutschen Herzstiftung).

Цифра в тему

Медицинские работники озвучивают неутешительную статистику: во время крупных футбольных событий среди населения учащаются случаи инфарктов. Для истинных фанатов даже «боление» у телевизора — это стресс, не говоря уже о просмотре игры вживую, на стадионе. Учёные Мюнхенского университета имени Людвига Максимилиана (Ludwig-Maximilians-Universität) подтвердили это ещё в 2006 году во время Чемпионата мира. Проанализировав отчёты скорой и статистику обращений, медики пришли к выводу, что во время игр с участием бундестим в кардиологию попадало втрое больше пациентов, чем в остальные игровые дни. А среди тех, кто страдает ишемической болезнью сердца, в «скорую» звонили в четыре раза чаще.

В чём опасность?
Конечно, есть разница, испытывать волнение по положительному или отрицательному поводу. Однако эмоциональный накал есть всегда, и он способствует учащению пульса и повышению артериального давления. Вероятность скачков давления увеличивает и выпитый алкоголь: редко кто смотрит игры совсем «на сухую» — хотя бы кружечку пива человек может пропустить.

Но, конечно, радость победы или внезапный проигрыш не обязательно станет причиной приступа, Тот, у кого все в порядке с сердцем и сосудами, не умрёт и не попадёт в больницу из-за футбольного матча. Такая опасность существует лишь для тех, у кого уже диагностирована сердечная недостаточность, поясняет Томас Майнертц (Thomas Meinertz) из Немецкого фонда сердца в интервью изданию Berliner Kurier.

Техника безопасности: смотрите игру дома и дышите глубже
Прежде всего, следует пройти медобследование на предмет заболеваний сердечно-сосудистой системы. Если врач заговорил хотя бы о повышенном давлении. Вам уже следует быть осторожными во время игр. Что касается медикаментов, то пациенту скорее всего назначат препараты, понижающие давление (так называемые бета-блокаторы).

Ещё один вопрос: смотреть ли матч дома или на стадионе? Здесь всё зависит от того, насколько крепкой назвали вашу сердечно-сосудистую систему в ходе обследования. Если диагноз так себе, то стоит сто раз подумать, прежде чем брать билеты на выездной матч. Тем более, что в другую страну за любимой командой готовы поехать разве что очень отчаянные люди. Вспомните хотя бы шуточный блиц-опрос, где немцы признавались, на что готовы ради билета на финал ЧМ-2018. Распитие водки, игра на балалайке на стадионе и даже татуировка в виде матрёшки… Учтите, что на трибуне вам придётся находиться примерно с таким контингентом.

Если вы сердечник и смотрите матч по ТВ, некоторые меры предосторожности тоже не повредят. Например, в напряжённые моменты лучше уходить подальше от экрана. Помните, что в такие моменты спровоцировать сердечный приступ может всё, что угодно: от спорного судейства, до гола на последних секундах тайма. Самые интересные фрагменты вы потом сможете тысячу раз пересмотреть в записи (благо, существуют аналитические программы и Youtube). А пока что лягте, расслабьтесь и постарайтесь дышать спокойно и размеренно, чтобы кровь обогатилась кислородом.

Остудите футбольный пыл: что и как пить во время матча?

Помните, что перебрав с алкоголем, вы рискуете поднять кровяное давление, и сосуды могут не справиться с нагрузкой. Старайтесь не пить больше бокала вина или небольшой кружки пива. А ещё лучше — спасайтесь от жары лимонадом или мятным чаем. Это, по крайней мере, безопасно для сердца. А о том, чтобы вам не было скучно, позаботятся игроки сборной Германии.

Foto: shutterstock.com

Как в Москве приняли немца, приехавшего на ЧМ-2018 на тракторе?

70-летний Хуберт Вирт из немецкого города Пфорцхайм (федеральная земля Баден-Вюртемберг), который отправился на чемпионат мира по футболу на своем стареньком тракторе, уже добрался до столицы России. Приняли пенсионера хорошо, с сопровождением и с подарками.

В Москве Хуберта Вирта встретили полицейские. Он рассказал патрульным и россиянам, встречавшим его, о своем тракторе, старшем чем он на 10 лет. До стадиона «Лужники» пенсионера с его оригинальным транспортным средством сопровождали полицейские.

Читать: Немец едет на чемпионат мира по футболу на тракторе

Вирт ехал на мундиаль без билетов. Он надеялся приобрести пропуск на матч сборной Германии уже непосредственно перед состязанием. Необычное путешествие немца привлекло внимание СМИ, общественности и органов власти, и московские чиновники подарили Хуберту Вирту билет на первую игру сборной Германии. Также пенсионеру предоставили специальное парковочное место для трактора.

«Трактор едет медленно. Во время путешествия это дает возможность хорошо все рассмотреть. У трактора особенный характер и в пути люди сами подходят, можно легко познакомиться с интересными личностями», – рассказывает Вирт.

Максимальная скорость его раритетного транспортного средства составляет 20 километров в час. Чтобы добраться до Москвы пенсионеру пришлось преодолеть 2, 5 тыс. километров. В пути Хуберта Вирта сопровождала верная подруга – такса по кличке Ведьмочка. После чемпионата пенсионера ждет долгий путь домой в Пфоцхайм.

 Foto: naviny.by

Меркель планирует саммит по вопросам нелегальных мигрантов

Страны, пострадавшие от миграционного кризиса хочет созвать на совет федеральный канцлер Германии Ангела Меркель. Об этом сообщает Bild со ссылкой на представителей правительств государств-членов ЕС. Причём информацию подтвердили сразу в нескольких странах.

Известно, что саммит будет иметь статус особого, и соберут его в срочном порядке — ещё до заседания Совета Европы. В первую очередь на мероприятие пригласят представителей Австрии, Греции и Италии — стран, которые миграционный кризис затронул сильнее всего. Напомним, после закрытия так называемого «балканского коридора» выходцы из стран Ближнего Востока облюбовали маршрут до Центральной и Западной Европы именно через Грецию и Австрию. При этом человеческую контрабанду часто маскируют под туристические маршруты.

На саммите обсудят возможные способы решения проблем с потоком нелегальных мигрантов, а также распишут план действий на ближайшее будущее.

Впрочем, озвученный состав стран пока не окончательный. Возможно, что в саммите также примут участие представители Испании и балканских стран, также пострадавших от наплыва мигрантов.

Неизвестна пока и дата проведения экстренного совещания. По словам представителя правительства Италии, пока что все находится «на стадии планирования». Но ориентировочно участники рассматривают ближайшие выходные (23-24 июня).

Кстати
Около двух месяцев назад партия AfD раскритиковала миграционную политику Ангелы Меркель, назвав её несовместимой с действующим законодательством. Речь шла именно о курсе на активный и практически безотказный приём беженцев, который был взят осенью 2015 года. Это и стало причиной того, что правые оформили на фрау Меркель иск в Конституционный суд.

Foto: 360b / Shutterstock.com

Через ограду. Анатолий Стреляный – о футболе вне политики

Выражение «Спорт вне политики!» давно стало частью международного трепа. Это заклинание. Оно, как и положено всем заклинаниям, пустое, бесплодное. Оно только подчеркивает, что спорт давно уже в политике по уши – в политике и, между прочим, в экономике. Разговоры о нем – такая себе политэкономия. Тот же футбол в начале своего пути был почти исключительно для футболистов, как и другие виды спорта – для их любителей. Затем – для трибун и дельцов. Постепенно это все вошло в мир зрелищ, чтобы, оставаясь там, сделаться подспорьем для политиков. Уинстон Черчилль после Олимпиады-1936 в Берлине: «Когда спорт выходит на международный уровень, например, на Олимпиаде или других соревнованиях между странами, то это приводит, скорее, к вражде, а не к объединению стран». Это прямо в сторону хозяев не совсем свободных и совсем не свободных стран.

Будь иначе, мы бы сегодня не присматривались, сколько болельщиков из каких стран с их правителями, кроме самих игроков, их наставников и нанимателей, проникли в Россию на мировой футбольный чемпионат. Именно проникли, а не просто прилетели и приехали, потому что – через ограду международных санкций. Одно то, что обсуждалось, нужен ли и возможен ли бойкот ЧМ-2018, говорит, по сути, обо всем, что здесь просится на язык. Это обсуждение – событие в известном смысле почти такое же серьезное, каким явился бы сам бойкот. Можно ли представить себе, что в мире обсуждают, выходить ли на футбольные поля, например, Франции? Да, можно себе это представить, если бы она до сих пор вела войну в Алжире. Чемпионат мира на наших глазах, может быть, окончательно выводит Россию из ряда стран, с которыми свободный мир не просто поддерживает какие-то отношения, а спокойно, без трудных раздумий и внутренних споров, ведет обычные дела.

Олимпийские игры 1936 года состоялись в Германии через три года после прихода к власти Гитлера и за три года до Второй мировой войны, развязанной им. Германия тогда хотела покорить мир. Весь мир. Нынешняя Россия несколько скромнее. Она хочет просто быть на равных с ведущими государствами, но на особом положении. Забор ведь вокруг нее не совсем обычный. Будем напоминать себе и напоминать: его возвела не Россия. Россия-то настаивает, что хотела бы, процветая, существовать на Земле без всяких ограждений и притеснений, но при одном условии: чтобы свободный мир признал ее право на произвол как в ее собственных пределах, так и где ей заблагорассудится. Она не встретила понимания, чего следовало ожидать, но как раз этого ее правители и не ожидали. Именно так страна оказалась за оградой.

Разговор о ЧМ-2018 – это разговор, как ни верти, об Украине. Бойкот стадионов России, пусть частичный, показал, что Украину не забывают, ее поддерживают, ей желают победы отнюдь не на футбольном поле. Мы лишний раз убеждаемся, что судьбы пары Украина – Россия во многом в руках Запада. Москва это всячески отрицает. Она делает вид, что все решает одна, что все зависит от нее, а тот, кто против нее, узрит кузькину мать. Населению внушают, что Запад ему не особенно-то и нужен, как, в общем, и другие части света, но вожди на самом деле думают иначе. Безобразничать только у себя – для них не то удовольствие. Украина, в свою очередь, не отрицает, что свободный мир ей жизненно необходим, что без него она пропадет. Но понимает ли Запад, что вместе с Украиной может пропасть и он?

Кажется, начинает догадываться.

Анатолий Стреляный – писатель и публицист, ведущий программы Радио Свобода «Ваши письма»

Высказанные в рубрике «Право автора» мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Материал размещён с разрешения международной радиостанции «Радио Свобода»

Используя этот сайт, вы даёте своё согласие на использование файлов cookie. Это необходимо для нормального функционирования сайта. Дополнительно.